17:18 

Мое право - терпеть боль

Название: Мое право - терпеть боль

Фэндом: Katekyo Hitman Reborn!
Персонажи: Мукуро/Тсуна(основной), , Бел/Фран, Верде/Мукуро, Мукуро/Хибари, Занзас/Скалл(намеком), Гокудера/Тсуна, Ямамото/Скуало, остальные, пара сторонних
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Фемслэш (юри), Ангст, Драма, Психология, Ужасы, ER (Established Relationship)
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика

Размер: Миди, 34 страницы
Кол-во частей: 13
Статус: закончен



Пролог


Темнота, тишина, пустота...

Страшно, больно, смешно...

Сумасшествие...



Господи, ну разве этого я хотел? За что мне это все?

Один. Теперь совсем один. Ни Киоко, ни Ямамото, ни Реборна, ни Гокудеры... В голове мелькают воспоминания, как мы все вместе с ребятами сражались за кольца, как только познакомились, как появился Реборн, Шимон, Бьякуран. Все смешалось в голове и превратилось в боль. В нестерпимую, уничтожающую, но не убивающую боль. Смерть. Как она прекрасна и недоступна. Сейчас не доступна…



Какая тихая ночь... Наверное точно такая же была, когда мы с Киоко пробрались на крышу Намимори. Наше первое свидание. Не могу сдержать улыбку. Наверное только самый последний псих сейчас улыбался бы на моем месте. В ту ночь я понял, что Киоко мне как родная. Слишком родная, что бы думать о ней, как о девушке, скорее заботиться как о сестре.



Летний ветер приятно охлаждал кожу. Боль почти отступила. Только вот боль, ту что в груди ни каким ветром не сдуть, не смыть даже кровью и уж тем более не залечить слезами... Собственно к чему слезы? Гораздо приятнее, смотреть в одну точку, не думая ни о чем. Я могу сидеть так часами.



Прошло уже два месяца, а я так и не смог понять, что случилось и кто виноват. В последнее время я думаю:

"А понять ли не смог или же... вспомнить?"

Единственное, что могу сказать — это то, что понял, что все кончено в тот момент, когда сошел с электрички Владивосток — Партизанск. Что двигало мной, до этого момента не знаю. Все как-будто в тумане... И вообще, что я здесь забыл? Но во всяком случае это тихое место. Думаю можно здесь задержаться еще ненадолго.

Flashback


-Ахах…п..прекрати, Мукуро, я больше не могу. П..прекрати.
-Куфуфу Ты сам предложил играть на желания – иллюзионист отодвинулся от мальчика , посмотрел на него, а произнес, потом театрально приложив руку ко лбу – И потом, кто бы мог подумать, что Великий Десятый Босс Вонголы Савада Тсунаеши боится щекотки – Туманник хихикнул совсем не по Мукуровски.
— Переигрываешь – обиженно пробубнил Тсуна.
Мукуро конечно же знал, что Тсуне не нравится сочетание «Десятый босс Вонголы Савада Тсунаеши». Очень не нравится. Но непременно пользовался этим, что бы лишний раз взглянуть на эту милую обиженную мордашку.
Нет, не то, чтобы Мукуро нравилось обижать Тсуну. Совсем нет. Да и тот обижался в шутку. Ну как на этого родного идиота можно обидеться? Просто Савада так мило надувал губки, что вызывало какой-то щенячий восторг у иллюзиониста.
— Ну ладно тебе, малыш, иди сюда – Мукуро повалил на себя Тсуну и они так и лежали, обнявшись, на старом диване, в Кокуе.
Это были те редкие часы, когда они могли быть вместе. Когда Мукуро не был завален заданиями, а Тсуну не грузил Реборн своими тренировками, что делалось, кстати, специально. Реборн намерено отправлял Рокудо подальше и надолго, а когда иллюзионист был в Намимори, аркобалено старался не подпускать своего ученика к хранителю тумана. Да и не только Реборну были их отношения не по нраву. Хибари, например, к своему «боссу» и вовсе стал относиться, как к пустому месту. Гокудера…да вроде ничего не изменилось, но что-то все равно как-то не так теперь. Только вот, что конкретно, сложно понять. В общем, из всех от кого можно было ожидать поддержки, только Киоко пожелала им «совет да любовь» и все такое, чему собственно, удивились все остальные. Просто никто не знал, что Тсуна с Киоко уже давно разобрались в своих отношениях и теперь друг для друга всего лишь как брат и сестра.

-Мукуро – протянул Тсуна, лежа, на своем хранителе и пошкрябывая тому грудь.
Иллюзионист что-то промычал, в знак того, что слушает.
— Ну…это…знаешь, мы с тобой уже почти три месяца вместе…
Тишина.
— Ну и чего ты замолчал? Я слушаю. – Мукуро приподнялся на локтях.
-Ну…понимаешь,…-мальчик замялся, не зная, как продолжить.
— Так, я понял к чему ты клонишь – туманник потер переносицу и принял сидячее положение, усадив свое сокровище себе на колени. – Помнишь, как ты посвящал своего отца в наши отношения? – И ты конечно же помнишь, какой ор стоял потом на весь дом? Да, басок твоего папочки, наверно, в соседнем городе слышно было. – Мукуро ухмыльнулся. – А как мне смачно, прям от всей души, по челюсти врезали, мм…, просто обалдеть. И в конце концов, мне пришлось пообещать Емитсу, что не посмею распускать руки, пока тебе не исполнится хотя бы восемнадцать, если не хочу, чтобы остатки меня со стен сошкрябали, а тогда он, между прочим, на полном серьезе это говорил. Ну, по крайней мере, пушка, приставленная к моей голове, была весьма убедительна, куфуфу.
— Да уж, крик стоял еще тот, теперь все соседи думают, что я гей. – вздохнул паренек и положил свою голову на плече Мукуро.
— Куфуфу, Тсунаеши, ну что же прям так сразу «гей». Ты же не спишь со всеми парнями подряд, а всего лишь встречаешься со мной. Или тебя смущает тот факт, что я парень? Так я для тебя и девушкой могу стать куфуфу. Ты только скажи.
— Мукуро! Прекрати всякую чушь нести…
— А то что? – Брюнет повалил Тсуну обратно на диван и впился страстным поцелуем в его губы.
Только Тсуна обхватил руками шею своего хранителя, как дверь распахнулась и в бывшую классную комнату влетела запыхавшаяся Хром и затараторила:
— Мукуро сама, Вам просили передать, что…— девушка осеклась, увидев, иллюзиониста лежащего на диване, а под ним своего раскрасневшегося босса. На щеки девушки накатил нехилый румянец. – Извините, я немного не во время…
— Нет, нет, Хром, мы ничего такого не делали – Тсуна вылез из-под Мукуро и уселся на ручку дивана. – Ты что-то хотела?
-Куфуфу, Наги, дорогая, самолет уже готов? – понял туманник, что хотела сказать ему девушка.
-Да, только вот, Реборн сан сказал, Вы не летите с Дино саном.
— Что? В смысле? Ты о чем? Неужели он думает, что это ходячее недоразумение само со всем справится?
-Ну еще Реборн сан просил передать, что вместо Вас полетит босс. – к концу голос девушки становился все сдавленнее и тише, она боялась, что хранитель тумана сейчас разозлится и тогда будет очень плохо.

На людях иллюзионист никогда не снимал свою повседневную маску этакого нахального ублюдничества, а поэтому никто, кроме Тсуны и Хром, никогда не видел, как иллюзионист злится по-настоящему. В гневе туманник становится порой даже хуже самой истеричной бабы. Он швыряет об стены все, что попадается под руку, орет так, что уши закладывает, а уж под руку и вовсе лучше не попадаться, что понял Тсуна на собственном опыте. Как-то раз он решил привести в чувство разбушевавшегося иллюзиониста, а в место этого получил весьма болезненную пощечину. Правда, после этого Мукуро немного отошел и потом буквально на коленях просил прощения у своего любимого и самого дорого человека на свете.

— Хм…Ну что же, если так сказал Реборн, спорить с ним бесполезно, но мне интересно, что он задумал. Ведь не с проста это. Этот малыш вообще нечего просто так не делает. – Мукуро погрузился в раздумья, подперев подбородок рукой, не замечая на себе пару вопросительных взглядов.
Глава 1. Первое знакомство.

Шарк…шарк…шарк…
Я иду, еле переставляя ногами. Устал, хочу пить, замерз. Я очень замерз. Прохладная ночь, однако, не смотря на то, что сейчас середина лета.
Автобус, на котором я ехал с вокзала в деревню, заглох на полпути. Из пассажиров было только трое человек. Я и еще двое парней. И теперь они шли прямо за мной и громко ржали над чем-то. Поначалу я старался идти быстрее и не останавливаться, но совсем скоро тяжелый рюкзак, который я устал нести на спине и теперь тащил в руках, дал о себе знать. И вот я тащусь, еле перебирая конечностями, в кромешной тьме и абсолютно не имея понятия куда идти. Но судя по пьяному гоготанию у меня за спиной, я пока еще не сбился с дороги. Уже радует. Просто я слышал в автобусе, как они говорили, что направляются, вроде бы, в Авангард. Это кажется небольшой городок. Видел это название на карте на остановке. Он находится чуть дальше Углекаменска.
По голосам слышу, что парни совсем рядом. Стараюсь идти быстрее. Очень хочется пить.
— Эй, крошка! Ты куда-то торопишься? – крикнул один парень, и тут же оба заржали.
Ну вот. Только этого не хватало.
Черт! Черт! Черт! Черт!
Чувствую, как начинает подкатывать паника. Руки похолодели от страха, начало подташнивать. Еще больше укоряю шаг, прижимая к себе рюкзак. Хочется сорваться на бег. Не могу. Не могу из-за паники. Раньше со мной такое часто бывало.
Теперь незнакомцы идут по обе стороны от меня. Один обхватил за талию. Крепко. Пришлось остановиться. Страшно. Мне страшно.
— Ну ты чего? Мы только тебя спросили, а ты сразу убегаешь от нас. – Прошептал тот, что стоял подальше. На улице тихо, поэтому можно было четко расслышать каждое слово.
От них несет перегаром, мне страшно. А еще меня не на шутку мутит. Чувствую, что меня вот-вот вырвет. Все-таки я жалок. Блевать из-за того, что испугался. Смешно? А мне не очень.
Стою, смотрю под ноги. В темноте даже ног своих не вижу.
— Да ладно тебе, смотри, и так девочку напугали – парень, который меня обнимал, убрал руку. Шорох. Я почувствовал, что мне в руку легло что-то теплое.
-Ч-что это? – охрипшим голосом спросил я, пытаясь определить на ощупь.
-Шоколадка – пожал плечами незнакомец – только она подтаяла немного. Извини, если напугали. – парень засмеялся.
На этот раз смех отличался от того, который я слышал ранее. Он звучал как-то по-доброму. Оно мне даже напомнил смех Ямамото. Меня как будто током прошибло. Ямамото. Вдруг стало так тоскливо, одиноко, сердце невыносимо защемило, захотелось плакать и из глаз потекли градинами слез.
-Эй! Ты чего? Мы же извинились! Чего ревешь? Как звать тебя? Успокойся! Мы ничего плохого делать не собирались! – затараторил парень, который прежде до этого стоял молча.
А я уже и забыл про них.
— Н-нет. Ничего. С-спасибо. Все нормально.
-Точно?
-Да.
-Так как тебя зовут-то? – спросил парень, что дал мне шоколадку, и потихоньку пошел вперед, а мы следом.
— Савада Тсунаеши.
— А? Так ты не русская? А ты неплохо говоришь по-нашему! А ты откуда? – вновь оживился другой парень.
— Я японец.
— Хаха Ты хотела сказать японка. – поправил другой парень
-Нет. Я парень.
Тишина. Пять секунд, десять, пятнадцать…
— Что-то не так? – Я решил нарушить тишину.
— Хаха нет все в порядке. Просто мы думали, что ты девушка, а ты оказывается парень. Извини, так нелепо получилось.
За это время я понял, что тот, который постоянно смеется довольно болтливый, во всяком случае, мне так показалось, а другой, наоборот предпочитает помолчать, но иногда любит позадавать вопросы. А еще меня, наверное, должно было задеть то, что меня с девушкой спутали, а я даже и не заметил. Ну ладно. Главное, что они вроде не плохими оказались, а то ведь мне могло и не поздоровиться. Я же даже от небольшой собачонки отбиться не в состоянии, а тут два, весьма крепких парня. Фух, повезло.
— В общем, я Саша, – продолжил парень – а это Леха – другой в ответ что-то угукнул.
В итоге мы всю дорогу о чем-то разговаривали. Я им рассказывал о Японии, а они мне о России. Мы даже зашли перекусить в какую-то круглосуточную придорожную кафешку.
До деревни ( Ну как деревня? Скорее, поселок городского типа ) мы дошли только к утру, когда солнце только начало вставать.
— Ну вот и пришли! Велкам ту Углекаменск сити! – Бодро объявил Саша. – Дальше сам.
Этот Саша довольно веселый парень. Я бы даже сказал что он копия Ямамото в чем-то. А еще им, оказывается, по шестнадцать лет. Всего на год старше меня, а выглядят лет на восемнадцать. Интересно, у них тут все такие?
— Эй! Ау! Не спи – замерзнешь. – Я так и не понял, что он мел ввиду этой фразой. Ну и ладно.
-А? Ну да. Ано…Может, знаете, где эта улица? – Я вытащил из кармана листок с адресом и показал Саше.
-Точняк! Так нам по пути. Мы как раз туда идем! – Парень хлопнул меня по плечу. Правда, я чуть не свалился от его хлопка, но он меня во время успел схватить. – Ну ты чего? Какой-то ты совсем хилый. Каши мало ешь?
-Сань, знаешь, нам совсем не по пути, учитывая, что нам нужно в совершенно другой город. – Леха поправил очки.
Теперь, когда солнце более-менее встало я смог разглядеть их как следует. Оба были высокие, красивые, фигура, не сказать, что спортивные, но и хилыми их вряд ли назовешь. У Саши были красивые светлые волосы, наверное, на ощупь такие же, как у Дино сана и серые глаза, а Леха — брюнетом. У того волосы черные, как смоль и глаза тоже черные, которые скрываются за аккуратными очками с тоненькими стеклышками, которые он постоянно поправляет. Черты лица у Лехи немного строже, чем у Саши, но чем-то они похожи.
— Да ладно тебе, Лех – отмахнулся Саша. – Посидим у твоей сестры, чай попьем, а на вечернем автобусе уже поедем. Ну же соглашайся. Я так соскучился. Целый век ее не видел. Она чего-нибудь вкусненького приготовит. М? Ну пошли. – Продолжал канючить блондин жалобным голосом.
— Ладно. – сдался Леша
-Окей! Тогда двинули? Тсу зайдешь с нами? У него систрен афигенно готовит. Ну просто умереть не встать.
— Эм…ну не знаю. Если можно? – Я посмотрел на Леху, тот в ответ кивнул и снова поправил очки.
Должно быть они очень хорошие друзья, раз Саша сам приглашает меня в гости к Лешиной сестре, ну или я чего-то не понимаю.
— Ну так чего ждем, господа? Двинули и вперед и с песней! – И Саша потащил нас в сторону нужной улицы.
А мне даже начинает нравится здесь потихоньку.
Глава 2. Надя


Дома у сестры Лехи не сказать, что было плохо, но как-то не уютно. Темная мебель, ковры на стенах, в гостиной большой перекосившийся шкаф, набитый довольно потрепанными книгами. Полы каждой комнаты украшали ковры. Бордовые с разными замысловатыми узорами. Только на кухне не было. Она была маленькая, но в отличие от остальной, эта часть квартиры была менее мрачной. Кухонный гарнитур из светлого дерева, пол покрыт гладким паркетом, стены покрашены в светло-желтый цвет, а окно занавешанно красивой, салатового цвета, органзой. Если не обращать внимания на мебель, то кухонька могла бы сойти за в полнее миленькую комнатку.
Сама Надя, так звали девушку, оказалась очень симпатичной: немного похожа на брата, особенно глаза, один в один, а волосы копной каштановых локонов свисали до поясницы и были убраны в хвост. Лет Наде столько же, сколько и мне.
Здесь она живет с мамой, а Леша на время каникул переезжает на Авангард к отцу. Да и Сашка живет там, так, что ему так даже удобнее. Поближе к другу.
Просидели мы у Нади, как оказалось, целый день. Пили чай, болтали. Девушка много рассказала мне о поселке. Оказывается здесь всего одна школа. Раньше было еще две, но их закрыли за ненадобностью. Детей мало. Молодые уезжают в большой город. Вот и остаются здесь одни старики и те, кто по тем или иным причинам не имеют возможности уехать отсюда. Хотя, как по мне, место довольно не плохое. Я ожидал увидеть развалившиеся бараки, заросшие сорняками дачные участки, но в основном здесь располагаются пятиэтажки, есть улочки с частными домами и выглядят они вполне прилично. Милый городок. Совсем недалеко есть речка.
Мы с Надей живем в соседних домах. Школа располагается буквально в двух шагах. Достаточно пройти главную площадь, перейти дорогу и вот ты уже на школьной аллее. Сейчас школа закрыта. Лето же. Но Надя обещала мне ВСЕ здесь показать, да и документы нужно подать будет.
Ну, вот уже и вечер. Парням пора на автобус, да и я еще не был в своей квартире. Хотелось бы немного осмотреться там. Я ее купил по объявлению в интернете. Человек, который ее продал мне, сказал, что там жила какая-то пожилая женщина, но она скончалась от инсульта. Документы никакие у меня не потребовали, только деньги в обмен на ключ. Так, что живу я здесь на честном слове. Но он меня не обманул. Просто знаю. Интуиция.
Вот я уже собираюсь уходить, как девушка легонько одергивает меня за рукав.
— Тсу, можно тебя на пару слов? Надолго не задержу.
— Кхм..Ну мы тогда пошли – Саша вытащил, застегивающего толстовку, Леху в подъезд и уже откуда-то с лестницы прокричал: — Спасибо, Надюх, как-нибудь еще забегу в гости.
-Да, да. Буду ждать. Только в следующий раз, хоть предупреди. Под ноги смотрите! Темно же! – Прокричала Девушка им в след и, подождав, пока захлопнется подъездная дверь, закрыла дверь в квартиру.
— Эм…Так ты что-то хотела? – спросил я, присаживаясь на тумбочку в прихожей.
-А да! – Надя оседлала стул задом на перед – Есть разговор. Знаешь, Тсу, уезжал бы ты отсюда. Ну не нужны здесь чужие, понимаешь? Ну, проживешь ты тут месяц-полтра, но не больше. Потом просто уезжай. – Надя смотрела на меня умоляющими глазами. – Зачем ты вообще сюда приехал, а? Знаешь, тут за помощью не к кому будет обратиться. А, если понадобится, то ни в коем случае, запомни, ни в коем случае ни кому ни чего не рассказывай.
Я от удивления даже рот раскрыл. Это…Мне сейчас посмеяться надо, да?
— П-прости, ты вообще о чем?
Девушка закрыла глаза, глубоко вздохнула, потом снова осмотрела на меня.
— Забудь. Просто двери не знакомым не открывай и все.
Кивнул. А в голове всплыло два варианта: либо она немного не в себе, либо здесь что-то не нормальное происходит. Интуиция молчит. Значит пока все в порядке. Что-то последнее время я слишком часто на интуицию полагаться стал.
Глава 3. Про соседей, сны и сонники.


***
С тех пор, как я обосновался в поселке, прошло уже недели две с половиной, наверное. Разговор, состоявшийся в первый день знакомства с Надей, был благополучно забыт и отброшен, на задворки сознания. Хотя, пару дней меня терзали различного рода мысли и вопросы, пока я не потерял к этому интерес.
Живу я в милой однокомнатной квартирке на пятом этаже. За время, проведенное здесь, я успел познакомиться со многими соседями. Странные они люди. Моя соседка очень хорошая девушка. Пару раз она приглашала меня к себе на чай. У нее очень вкусные пироги получаются. К слову, она работает в лавке свежей выпечки. А еще она ждет ребенка. Большой у нее такой живот уже. Только я все время стесняюсь спросить ну… сколько она уже того. А мой сосед из квартиры напротив – шизофреник. Нет, человек он хороший и пообщаться с ним можно. Просто если в подъезде какой шум или что еще, то он тут же выбегает и начинает на всех орать, махать хоккейной клюшкой, а может даже и обхаркать вас. И не важно, будь то обычная школота или бабуськи какие-нибудь решили завести беседу на лестничной площадке, да разговорились. Так что ходить стараемся чуть ли не на цыпочках, что бы лишний раз дядь Витю не беспокоить. Мило правда? А вот еще один мой сосед. Он из соседнего подъезда, но квартиры у нас как бы по соседству и балконы совмещены. Баляев Евгений. Люди его называют Женя, Джон или офицер. Офицер, потому что офицер в отставке. Здоровый такой мужик. Тот еще дуболом. Но тоже не плохой. Всегда со всеми здоровается, кому сумки поможет донести, кому мебель передвинуть поможет или еще что-нибудь в этом роде. Ему лет 30, кажется. Может чуточку больше. Почему в отставке? Ну… он рассказывал мне что у них там какой-то инцидент произошел с учеными, какими-то их разработками, опытами, а те кто не пожелал учувствовать в этом дурдоме, подали на отставку. Если честно, я не прислушивался, тогда, к его рассказу, а жаль. Полезно ведь было… А еще чуть не забыл. Вот еще один. С четвертого этажа. Не знаю как зовут, но все его хирургом называют. Раньше жил во Владивостоке, работал нейрохирургом, после неудачной операции срок дали. Много. Сбежал. Пожалуй, все что мне нем известно. Остальные же – это люди в основном пожилые. Есть пара молодых семей. У кого-то из них есть дочка маленькая. Надя с ней недавно во дворе сюсюкалась. Вот в принципе и все.
Что бы еще рассказать? Послезавтра у нас очередная вылазка в Партизанск. Надя, Саша, Лёша, Никита и я. Сходим в кино, посиди в кафе, развлечемся немного, заодно и учебники купим. Пора бы уже, а то ведь сентябрь на носу. Ой, чего это? Совсем же забыл. Никита это пацан один. Прикольный. Все время с нами таскается. Ему двенадцать, кажется. Чем-то на Футу смахивает. Только болтает много. Все время что-то рассказывает. Хотя, это даже забавно.
Хм… Последнее время заметил за собой привычку сравнивать всех с НИМИ. Вот, например, Саша, как я уже заметил раннее, похож на Ямамото, тем, что все время смеется и улыбается, а внешне он на Дино похож. Лёша. Лёшу я почему-то с Хибари сравниваю постоянно. Только Лёша лучше. Он такой же красивый, но ко мне относится получше некоторых, и куда разговорчивее. Надя, как это не смешно, у меня с Лал Мирч ассоциируется. Даже не знаю почему. Вот так вот.
А еще мне уже третий день снится какая-то фигня. Будто я просыпаюсь, а возле меня стоит какой-то парень в белом халате, заляпанном кровью, а в руке шприц держит, и ухмылочка такая на его лице…просто жуть, после чего я просыпаюсь уже реально. Хотя нет. Не просыпаюсь. Скорее подскакиваю, как ошпаренный. Первый раз я даже обмочился. Может это и смешно, но это все так правдоподобно. Бррр… аж дрожь берет, когда вспоминаю. Вчера попытался Наде рассказать, а она послушала, отмахнулась и посоветовала в сонник залезть посмотреть. Спасибо, блин, настоящий друг. И выслушает и совет даст. Хотя…точно. Чем я сейчас и займусь.
Так… Ноутбук-то у меня есть. Интернета нет. Печально. Кажется, здесь где-то недалеко есть библиотека.

***
Футболка, футболка…Отлично единственная чистая футболка, но я скорее себе вены вскрою, чем надену ЭТО. А вы представьте: черная футболка с большой белой надписью «Okay to be gay». Представили? Ну и что теперь делать? Ждать когда починят машинку, что бы постирать свои вещи? Пардон, мастер придет только завтра, так что не вариант. Почему я не постираю вручную? Это же очевидно. Мне лень.
Эх… Была не была. А вообще. Откуда у меня эта вещь, интересно? Сомневаюсь, что я сам себе такое купил. Ну что ж, одеваю футболку (на свой страх и риск), черные джинсы, кеды и вперед искать библиотеку.
Искал я ее не долго, недалеко от главной площади находился дворец. Обшарпанный такой весь. В фильмах ужасов в таких местах водятся духи живших там ранее людей, и попавшие туда с наступлением ночи не могут оттуда выбраться, пока не перебьют друг друга или их не убьют призраки, и лишь с восходом солнца все заканчивается. А что таких фильмов не мало, например, «Особняк Красная Роза» или «Дом с привидениями». Что-то не могу никак понять. Сам я такое посмотреть не мог, а с кем смотрел, хоть убейте, не помню. Так… Что-то я зависать на ровном месте стал. Встряхнув головой, отгоняя бредовые мысли о призраках и домах, я поперся ко дворцу. Нахрена я это делаю? Мне скучно. Надя с Лешей у отца на Авангарде, Саша с ними, Никита вообще куда-то запропастился.


***
Да уж. Полтора часа искал библиотеку и успел заблудиться. Так и ходил там. Обошел весь первый этаж, второй, третий, чуть ли не все коридоры. Самое удивительное, снаружи дворец не казался таким уж огромным, как внутри: высокие потоки, большие окна, нескончаемое количество комнат, залов, кладовок. Это было нечто. Но спустя полтора часа я таки наткнулся на единственную, по моему мнению, живую душу здесь. Это был старичок. Он еле передвигался, опираясь на трость. Как выяснилось, это был сторож и он, судя по всему, совершал обход. Выяснив у него, где таки находится эта злосчастная библиотека, я направился туда.



***
Весь вечер я провел дома и был крайне озадачен. Интуиция, после похода в библиотеку, не то что бы била в колокол, так…слабо постукивала. Сначала я долго тупил. Не знал, с чего стоит начать искать. В итоге решил, что шприц, как главный атрибут этого сна, значит, и искать я буду — что значит, когда снится шприц. Как раз таки, то что я нашел весьма меня озадачило. Так то я не верю во все это, но когда вам снится, что-то несколько дней подряд, невольно задумаешься на счет всяких там предзнаменований. А текст в соннике гласил: «Шприц -символизирует инструмент, поглощающий энергию личности, с помощью которого осуществляется программирование и передается чуждая информация. Символизирует негативное психическое воздействие и "червивую позицию".»
Глава 4. Мукуро.


Темный, мрачный коридор,
Я на цыпочках, как вор,
Пробираюсь, чуть дыша,
Чтобы не спугнуть
Тех, кто спит уже давно,
Тех, кому не все равно,
В чью я комнату тайком
Желаю заглянуть,
Чтобы увидеть

Как бессонница в час ночной
Меняет, нелюдимая, облик твой,
Чьих невольница ты идей?
Зачем тебе охотиться на людей?
КиШ – «Кукла колдуна»


Тихо, тихо, не спеша прохожу по чужой спальне, дохожу до балкона, медленно, аккуратно открываю щеколду, выхожу на балкон, перелажу на соседний, малыш, ты опять не закрыл его, как опрометчиво с твоей стороны. Прохожу в квартиру. Спишь. Слегка посапываешь во сне. Я же боюсь лишний раз вздохнуть. Правильно. Сейчас я для тебя никто. Если ты проснешься и увидишь меня, будет очень плохо. Что ж они добились, чего хотели. Что? Неужели не этого хотели? Тогда чего? Луна светит ярко. Ее свет попадает в комнату и освещает тебя, в то время, как я остаюсь в тени. Отныне так и будет. Ты красив, даже безупречен, тебя освещает луна, а я лишь наблюдаю из тени. А знаешь, ты выглядишь соблазнительно. Если бы я знал тогда, что совсем скоро, лишусь тебя, то непременно отведал бы это до одури соблазнительное тело, вкушая твой запах, стоны, смотрел бы на это детское личико с карамельными глазами наполненными похотью. Ты спишь в одних трусах, зажав между ног одеяло. Свет падает на твои стройные гладкие ножки. Ты их бреешь? Весьма неожиданно, малыш. Странно, я редко тебя называл по имени, и даже сейчас в своих мыслях не могу. Тсуна? Тсуна – это слишком просто, для чего-то, столь прекрасного, как ты, а Тсунаеши – слишком интимно звучит из моих уст. Иногда мне кажется, что я просто не достоин произносить твое имя. Ты для меня что-то неописуемо ценное, хрупкое, как дым. Да. Ты как дым, наверное. Сквозь него можно пропускать руки, в него можно погрузиться, его поймать в банку, можно вдыхать, но взять руками – никогда.
Боже, что я творю? Малыш, только не просыпайся, умоляю. Аккуратно подхожу к кровати, становлюсь на колени и накланяюсь к твоему лицу, как можно ближе, но не касаясь его и ловлю твое дыхание. Вдыхаю тебя. Прикрываю глаза. В памяти мелькают воспоминания, где мы с тобой вместе. Вдвоем. Ты и я. Я простоял так минут пятнадцать, а ты все спишь. Неужели даже не чувствуешь ничего? Отхожу от тебя. Мне пора возвращаться. По идеи меня тут быть не должно. Ну почему я тебя не забыл? В твоей памяти не сохранилось абсолютно ничего, что было связано со мной. Там, где нас было двое, ты один, там, где только я, нет никого. Я же не могу забыть. Не могу отказать от тебя, понимаешь? Возможно ли, что ты с легкость отказался от меня? Неужели можно просто вычеркнуть человека. Стереть из памяти, из жизни, уничтожить его существование.
Пора уходить.
Я много сейчас не понимаю. Что за фокус выкинули аркабалено, что творится в мире мафии? Но ведь Кавалоне тоже пропал. Тсунаеши, мой милый, Тсунаеши. Когда нам сказали, что вас схватили в аэропорту и убили. Я не поверил. Когда нам сказали, что за всем этим стоит аркабалено по имени Реборн, я не поверил, когда увидел ваши тела в гробах, среди огромного количества цветов, я не поверил, когда вас закапывали в сырую землю, я не верил. Когда Занзас вколол мне какую-то хрень синего цвета, я начал отключаться, но услышал фразу, которую он прошептал мне в ухо настолько ядовито, что она отпечаталась у меня глубоко в сознании «Ищи его, ищи, поганый мусор. Скоро все станет совсем иначе.» До сих пор от этой фразы мурашки по коже, но почему-то именно она не дает мне сдаться. Возможно этот Занзас был не таким уж и плохим человеком. А может и есть. Варийцы, они ведь живучие, суки. А вот никого из Вонголы мне встретить так и не довелось. Только боксера с его сестрой. Эти двое верили до последнего. Верили в тебя. Что ты появишься. Вернешься к ним, а все остальное, окажется глупым недоразумением. На похоронах я их не видел. Если честно, пришли только чужие люди. Никого из знакомых. Почти никого из них я не знал. Зачем пришел туда я? Не знаю, честно.
Столько всего хочется тебе рассказать. Я искал тебя. Искал четыре года, но когда нашел, я был просто поражен. Ты ни капли не изменился. И сейчас я вижу все того же пятнадцатилетнего малыша, мирно сопящего в подушку. Я не хочу тебя тревожить. Я разберусь со всем в одиночку. Ради тебя, сделаю все так, как было. Как раньше. Да я и сам хочу, что бы все было как раньше, что бы многие были живы, чтобы ты улыбался, чтобы все было хорошо, чтобы нам снова всем было по пятнадцать – по шестнадцать, Реборна с его дурацкими идеями, даже этого вечно орущего глиста с динамитом. Его мне тоже не хватает. Не знаю как, но я постараюсь. Я верну тебе ТВОЙ мир, мой милый мальчик. Ты пока живи. Живи, как следует и главное побольше улыбайся, а я… А я буду строить мир для тебя.


— Мукуро, ты же понимаешь, разбитое однажды, не станет прежним. Трещины все равно всегда остаются, как бы ты не старался.
— Глупенькая, я буду не чинить старое, я буду строить новое, похожее на старое.
— Ты одержим.
— Наш мир рушится. Скоро все изменится. Деньги и прочая грязь не будут представлять никакой ценности. Единственное твое богатство будет твоя жизнь. Ад на земле. Довольно зрелищное кино будет, кошечка. У нас с тобой билет в первый ряд. Верде обещал, что это будет нечто. Вирус почти готов. Куфуфу.
— За своего пупса не боишься?
— На данном этапе у меня все продуманно.
— Очень жаль, но ты совсем не тот Мукуро. Я очень сильно скучаю по прежнему тебе.
— Фута, а ты тоже считаешь, что я изменился? – иллюзионист изогнул бровь.
— В чем-то она права. – Мальчик слез со стола, отложив книгу. – Человеческая душа весьма хрупка, и иногда из-за сильных потрясений, она как будто раскалывается, рождается новая личность. А куда деваться старой? Никуда. Она остается в тени новой. Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, потому что я немного боюсь. – Ребенок взял из вазы конфету и вышел из комнаты.

@темы: NC-17, Kateikyoushi Hitman Reborn!, /Фф/, /Рб/

URL
Комментарии
2013-08-17 в 17:22 

Глава 5. Ангстящая душа.


Собственно первый опыт описания подобных сцен. Ну вы поняли. Еще у меня беты нет. Ищу, кстати. Есть желающие? Нет? Жаль.



«Тихо, тихо. Все уснуло.
Леса, деревни, города,
Реки, озера и моря,
Воздух, шум. Вокруг все тихо.
Нет времени, нет суеты, нет жизни,
Нет спешки городской,
Ни деревенского покоя,
И нежных рук уюта нет,
В коих находил я умиротворенье.
Теперь лишь серый, серый свет,
Который светит, но не греет,
В котором много чужих бед,
Которые лишь масса чувств.
И с каждым мигом все тускнеет,
Теряет краски жизни той,
Что прожил я,
Пусть и совсем немножко.
Пусть, я живу, но сердце спит.
Весь мир окутан, словно дымкой,
Такой, туманной и густой.
Душа, свергаясь в ад, горит.
И мое право — терпеть боль.»
Черт! Очередной листок превращается в бумажный комок и летит мимо мусорной корзины. Недавно у меня появилось что-то вроде хобби. Теперь, кода депрессия нещадно пожирает кусочки меня, я занимаюсь бумагомарательством. Между прочим, отличный способ успокоить нервы. Ну или по крайней мере просто отвлечься от… от ничегонеделанья.
Я раскинул половину своей тушки на столе и тяжело вздохнул.
— Тсуна, согласись! Ты жутко страдаешь от безделья. А, между прочим, ты бы мог провести это время с пользой. – Надя, лежа на диване, перевернулась на спину, и запрокинув голову назад, посмотрела на меня.
— С пользой для кого? И вообще, с каких пор поход в магазин, тем более за едой, стал провождением времени? – Я слегка впал в осадок – И вообще, иди уже домой, а то я спать хочу – мое величество театрально зевнуло и потянулось – Потом, где ты видела продуктовые, которые в полпервого ночи работают.
— С тех пор, как у тебя мышь в холодильнике повесилась. Савада, ты ж не хрена не хочешь спать. Просто меня пытаешься выпроводить – девушка надула губки и снова перевернулась на живот – Отвечаю на твой вопрос: ты вообще слышал про круглосуточные магазины?
— Ты че еврейка?
— А? – не поняла девушка.
— Вопросом на вопрос отвечаешь.
— А при чем тут евреи?
— Не при чем. И вообще, нету у меня мыши в холодильнике. Иди уже домой.
— Правильно! – Надя вскочила с дивана – У тебя там их целая армия. А еще Надя кушать хочет.
-Иди мышь себе пожарь, мне не жалко.
Я встал из-за стола и улегся, на только что освободившийся предмет мебели, пока его снова не заняли. Что бы свет не бил в глаза, я нащупал где-то на полу декоративную диванную подушку и положил себе на лицо. Как хорошо. Тихо, никто не трогает. Блаженство, одним словом. Что-то как-то подозрительно тихо. Вдруг на меня свалилось что-то тяжелое, аж воздух из легких выбило.
— Хка…Надя! – когда подушка свалилась с моего лица, я увидел, что девушка лежит на мне и пытается испепелить взглядом.
— Осел!
— Я?
— Нет я!
— Вот объясни, чего ты от меня хочешь – потер переносицу и уставился на девушку.
— Я вчера всю ночь смотрела «ван пис», потом весь день спала, а теперь мне скучно.
— Ну а Я чем могу помочь?
— Ты!… ой… — у девушки в кармане зажужжал мобильник, она наконец-то слезла с меня и ответила.
Закончив разговор, она повернулась ко мне и улыбнулась.
-Ну все. Я домой. Закрой за мной дверь.
Сказать, что я удивился ничего не сказать. То ее не выпихнешь, то ей резко понадобилось домой.
— Ну а раньше нельзя было вот так?
— Нет. Ну… там Саша с Лёшей прощались. – девушка слегка покраснела — Мы с братом сейчас уезжаем. Кстати, а ты, наверное, сейчас пойдешь со мной. Да. Так и сделаем. Обувайся. – Надя чуть ли не с блеском в глазах всучила мне кеды. – Саша, пока нас нет, будет жить в моей квартире, а ты с ним, чтобы Сашенька не скучал.
— Ишь какая заботливая нашлась. – причитал я, но спорить все же не решился, ибо понимал, что спорить с этим человеком, как себя не уважать. – Уезжаете то хоть на сколько?
— Ну… Думаю на долго.


Наконец когда все друг с другом попрощались, чуть чуть выпили, на дорожку, так сказать, Надя с Лешей уехали, мы Сашей остались одни. Или не наконец? Часы уже показывали половину четвертого. А вот всегда было интересно: четыре часа это еще ночь или уже утро? Хотя, не важно.
Я зевнул и сообщил Сане, что спать хочу. Он с каким-то умиленьем посмотрел на меня и показал в рукой, в какой стороне спальня, сообщив, что спать будем вместе. Собственно, где спальня, я итак знал, но вторая перспектива меня не радует. Очень не радует. Ну что ж, вместе, так вместе. Я на диване косточки отлеживать не собираюсь. Пройдя в спальню, я недоверчиво окинул взглядом аккуратно заправленную постель.
— Перед твоим приходом белье поменял, пока Леша в душе был. – Саша ухмыльнулся. – Ты же из-за этого так странно на кровать покосился?
— Э… Я… ну… эм… — Я жутко залился краской и отвернулся.
И вообще домой хочу. Домой? Это не мой дом. Я домой хочу. Вдруг стало так грустно и тоскливо, как будто всю радость, что есть в человеке, в миг, взяли и выкачали.
— Саш, я пойду в душ схожу и спать лягу. – Мой голос может быть настолько бесцветным? Это даже меня пугает.


Спустя какое-то время просыпаюсь, от того, что ощущаю чьи-то прикосновения на своем лице.
— ммм… Муку… – сладко мурлычу я, и нехотя разлепляю глаза. – С-Саша? –то что я увидел, слегка меня напрягло: блондин, по пояс укрытый, лежит на боку, подперев голову одной рукой и неотрывно смотрит на меня.
— Ну так что там за «Муку». Ты так постанывал во сне, что это не могло не возбудить. – Саша немного улыбнулся. А что там на счет «Муку»? Хотя мало ли что там мне снится могло.
Я вскочил с кровати, усердно изображая крайнюю степень смущения и негодования. Хотя на самом же деле я даже ни капельки не покраснел почему-то. Со мной вообще творится что-то, аж сам себя не узнаю, иногда.
Пока в моей голов происходили мыслительные процессы, Саша, встал с кровати и подошел ко мне, прижимая меня к стене.
— Послушай. Для тебя это, наверное, странно … Я не хотел тебя напугать, честно. – Шепчет он мне на самое ухо. — Просто ты мне очень нравишься, – Обнимает за талию. — я хочу, чтобы мы были вместе, — одна рука спускается ягодицу, — Я влюбился в тебя – губы касаются моих.
А мне как-то все равно стало. Ну и что, что он с Лешей, вроде, ну и что, что парень, ну и что… Я снова как будто провалился в какую-то параллельную реальность, где все, то же самое, но словно под водой. Нет ни звуков, ни чувств, но с другой стороны они, вроде бы и есть.
Губы, руки, поцелуи, чужое тело, стоны, вздохи. Все так сумбурно, дико, быстро. Вот в меня проник чужой палец, обильно смазанный лубрикантом. Терпимо. Я раньше считал, что это будет больнее. Разве что, только неприятно. Потом добавляется второй. Уже ощутимо чувствуется дискомфорт.
— Нх..ммм… — я закрыл себе рот ладошкой, чтобы не издавать эти странные звуки.
Вскоре прибавляется третий. Он двигает пальцами, то растягивая, то поглаживая стенки ануса, то совершая ими поступательные движения. Сам он припал ртом к моим соскам, покусывая, зализывая укусы, посасывая, сначала один, потом второй, а другая рука не оставляла без внимания мой член. Сам он все время шептал что-то. В момент, когда он надавил на простату, меня как будто пронзило миллионами игл. Это было невероятно. Потом еще, и еще, и еще. Он быстро двигал пальцами во мне, а я стонал и извивался. К черту все! Лишь бы это не кончалось. Быстрее, быстрее, еще…
— Ахн… — закусив губу, я кончил с протяжный стоном.
Он, поцеловав меня в висок, и ничего не сказав, вышел из спальни. Судя по звуку скрипнувшей двери в душ. И что это было? Теперь чувствую себя мерзко. В заднице неприятно тянет, а в душе помойка.


Мукуро аккуратно расправив помятый лист бумаги, бережно разгладил его и положил в ежедневник. Его малыш, его маленький малыш. Неужели ему действительно так плохо. Сегодня ночью его не было дома. Иллюзионист очень волновался. С этим несчастьем может случиться что угодно. Но ничего. Скоро он увидит свое сокровище. Ведь, иногда можно пренебречь всякими планами, правилами… Кому они вообще нужны?
«Если тебе так плохо… Я не хочу больше заставлять тебя терпеть все это. Я могу понять, какую пустоту в душе ты сейчас переживаешь. Мой родной.»

_____

В жизни бывают разные ситуации, но тот, кто любит искренне и бескорыстно никогда не предаст сердцем.

URL
2013-08-17 в 17:22 

Глава 6. "Что мне за роль выдала боль..."


Писалось вот под Кукрыниксы "По раскрашенной душе".

Осень это время крепкого горячего чая, разноцветных деревьев, пожухлой листвы и морозного воздуха. Наверное, сама осень заключается в октябре, потому что ноябрь это уже начало зимы, а сентябрь это только конец лета. Сентябрь я всегда считал грустным месяцем, ведь он означает, что лето, самое приятное время года, уже закончилось. Становится печально, когда понимаешь, что все, что с тобой произошло, осталось где-то в лете, пусть это и не очень приятные воспоминания, и что-то приятное. Ноябрь, самый неприятный месяц, потому что холодно. Не люблю холод. Зима, она теплая, уютная. Зима это теплый джемпер, замерзший нос, уют и близкие рядом. А ноябрь, как будто пробирается в душу и студит ее изнутри.
Мое лето кончилось, сентябрь пролетел как-то незаметно, а с наступлением октября, время как будто замедлило свой ход, словно, зная, что это мой любимый месяц.
С тех пор мы с Сашей вместе. Хотя, это как сказать. Вместе только на словах. Вместе живем, спим в одной кровати, едим за одним столом, вместе за руку ходим из школы, но не более. Ту квартиру мы продали. Сейчас живем в Надиной. Саму девушку с братом я так и не видел. Просто как-то вернулся после поездки в город, а ее вещей, которые оставались в квартире, не было. Саша сказал, что их отец заходил, собрал вещи и уехал, а они теперь всей семьей живут во Владивостоке.
Без Нади, как-то непривычно. Славно, еще один кусочек души пропал куда-то. Я слишком быстро привязываюсь к людям. И почему-то с каждым веду себя по-разному. Это скорее всего, зависит от тесноты общения.
Да и Саша ходит какой-то подавленный. Сам улыбается, а в глазах печаль, усталость, грусть. По Лёше скучает, наверное. Скучает же? А я что-то вроде замены. Надя ведь знала, что они переезжают. Теперь все понятно. А за тот раз я на него вовсе не сержусь. И все равно, атмосфера, которая царит между нами, когда мы наедине, как-то угнетает. Нужно что-то делать. Срочно. Так дальше продолжаться не может. Мне это совсем не нравится. Мы все время вместе. Он буквально ни на шаг от меня не отходит, старается оградить меня ото всех, свести мое общение с кем бы то ни было к минимуму. А сам все время молчит. Парой слов за день перекинемся и опять молчим. Нормально я наверное только с Никитой общаюсь. Все-таки забавный он. Почти каждый день заходит к нам.
Недавно тут узнал, что Никита племянник той девушки, моей бывшей соседки, которая беременна была. Случайно на похоронах встретились. А ведь, всего за пару часов, до трагедии мы с Сашей заходили к ней в булочную чего-нибудь вкусненького купить. Она так улыбалась. У нее конец рабочего дня был. Помнится, она говорила, что собирается зайти к сестре, сходить в магазин. Говорила: «Столько дел, столько дел». Кто же знал, что буквально, через пару часов, она попадет под поезд. Многие говорят, что он ни с того ни, с сего взялся. Просто пронесся и исчез, когда беременная девушка перехода рельсы. Вот так вот. Был человек, не стало человека. Даже двух. Это ужасно.
Жизнь жестока. Это так не справедливо, ведь на свете много людей, заслуживающих смерть, а вместо этого гибнут невинные люди. Кто распоряжается нашими жизнями? Бог? Случайность? Судьба? Мы сами? Хм… Последний вариант мне нравится больше. А что собственно мне мешало до этого? Я ведь хочу снова увидеть Гокудеру, Ямамото, маму, остальных… Хочу снова стать для них Небом.

А ведь и правда, я совершенно этим не дорожил. Иногда, то что мы считаем болью, на самом деле, наша истинная роль, к которой со временем приживаешься и она становится частью тебя. Все те, кого я люблю, они появились у меня, благодаря Вонголе. Я никогда не хотел быть боссом Вонголы, но мне нравилось, что меня окружают люди, которых у меня никогда не было бы, не появись Реборн. И тем не менее, я упорно продолжал отталкивать отведенную мне роль. Теперь я не есть тот, кем не хотел быть, но и вместе с этим я потерял то, что было у меня, только при условии того, что я должен был выбрать именно ту роль, которая предназначалась мне по сюжету. Выходит, пожертвовав, чем-то мы обязательно приобретаем что-то взамен.



— Тсунаеши, — нежный шепот на ушко. Как же я успел его полюбить. – ты уже доделал домашнее задание?
— Да, а что?
Парень, ничего не отвечая, поднимает меня на руки и несет в сторону кухни.
— С днем рождения. – Он опускает меня на стул, и еле касаясь губами кожи, целует в щечку.
Что я вижу? На столе столько всякой вкуснятины накрыто. Курица, всякие салаты, вино и свечи. На улице достаточно стемнело, поэтому обстановка на куне более чем романтичная. Господи, и когда он все это успел. Я даже запаха еды не почувствовал. Но вспомнив, что после завтрака я так ничего и не ел, я почувствовал голод, а желудок словно поддакнул, соблазняемый божественными ароматами пищи. Я слегка смутился.
А ведь и правда. У меня же сегодня день рождения. Совсем из головы вылетело.
— Спасибо, Саш. – Я улыбнулся ему в ответ. Приятно, когда помнят про твой день рождения.
Блондин провел по моей щеке рукой, мягко улыбнулся и разлил вино по бокалам из уже открытой бутылки. Я сделал маленький глоток и подержал немного во рту, пытаясь определить вкус?
— Подожди, у меня для тебя подарок есть.
Парень ушел куда-то вглубь квартиры и вернулся чрез некоторое время, держа то-то за спиной.
Я встал, он подошел ко мне, ласково так улыбнулся и приобнял одной рукой за талию. Я посмотрел ему в глаза, хотел было улыбнуться, но интуиция неприятно пронзила все тело, в следующий момент я почувствовал, как что-то кольнуло мне в шею, и жидкость проникающая куда-то под кожу. Виски адски сдавило, перед глазами поплыло.


***
Блондин с ноги выбивает входную дверь и походит в квартиру. Массивные черные кожаные сапоги, не до конца зашнурованы, оставляют на чистом ковре смачные следы от грязи. В квартире явно никого не было. Парень остановился, подумал, прошел на кухню. Стол был накрыт, но к еде так никто не притронулся. Взял со стола, открытую бутылку вина и отхлебнул. Поморщившись, он поставил алкоголь на место. Это пойло явно не соответствовало его вкусам. Парень присел на корточки и поднял с пола шприц, повертел его в руках и кинул в пустое мусорное ведро. Выйдя из кухни, блондин заглянул в остальные комнаты, в одной из комнат на письменном столе были свалены учебники и тетради по разным предметам.
— Семпа~й, я в туалет хочу. – Пока блондин осматривался, в комнату прошел мальчик лет одиннадцати с зелеными волосами.
— Ши ши ши~ Мне тебя за ручку отвести что ли? Не маленький сам найдешь. – Парень кинул в ребенка пару стилетов. И продолжил осматривать комнату.
Мальчонка умело увернулся от летящих в него предметов, и, собственно, в туалет он отправился. Выйдя из сортира, ребенок заметил, что семпай, опираясь о стену и скрестив руки на груди, уже ждет его в коридоре.
— И что теперь, Бел семпай? – флегматично протянуло дитя.
— Опоздали мы, лягушонка. Ни там, ни тут никого. Есть хочешь?
Ребенок немного подумал и отправился на кухню.
— А Вы куда? – уже из кухни спросил паренек.
— В аптеку, за смазкой. Или ты хочешь всухую? – Вопрос прозвучал над самым ухом.
— Вы животное, семпай. – подумав, лягушонок прибавил: — Кролик. Раз уж идете, купите мне сок~ — бросил ребенок уходящему парню.


***
— Мукуро, определись уже, чего ты хочешь. Ты как капризное дитя. То его из этой деревни за уши не вытянешь, то он вот так вот запросто берет и срывается, черти знает куда.
— Молчи, женщина. – парень кинул в девушку подушку и перевернувшись на живот, уткнулся лицом в черную простынь сложил руки на затылке.
— Я конечно все могу понять, но Литл Рок! Тут-то мы что забыли? – девушка открыла шкаф и пыталась определиться, что ей надеть.
— Брат и сестра Сасагава. Они тут с дядей живут. – Иллюзионист принял сидячее положение.
— Киоко и братик Рёхей? — Фута слез с роскошного кресла и запрыгнул на кровать к Мукуро. – Правда? Спасибо, Мукуро. – Мальчик обнял парня. Он был очень счастлив, что наконец-то увидит хоть кого-то знакомого. Ведь он так соскучился по всем.
За четыре года все так изменились. Киоко сейчас девятнадцать. Скорее всего, она симпатичная молодая девушка, которую, почти не узнать. А Рёхей, наверное, красивый взрослый парень.
— А остальные? – Фута выпустил Мукуро из объятий и вопросительно посмотрел на него.
— Будем искать. Слухи ходят, что Хибари работает в каком-то борделе во Франции, элитной шлюхой. М.М., ты как думаешь, правда или нет? – иллюзионист довольно откинулся на спинку кровати, наблюдая, как девушка переодевается.
— Не знаю. И вообще! Тебя не понять. То ты мир разрушить собираешься, то… а пошел ты в жопу. – М.М. поправила юбку и вышла из комнаты. — Что там с вирусом, кстати? – донеслось из соседней комнаты.
— Пока не знаю. Я последнее время редко с Верде связываюсь.
— Ага. На потрахаться время находите, а на дело, так «редко связываетесь».


***
— Армэль, к тебе клиент. — Девушка мило улыбнулась парню. – В 141ой тебя ждет.
— Хорошо, я пойду приготовлюсь. – Проговорил парень не меня выраженияя лица.
— Только, пожалуйста, милый, не заставляй клиента долго ждать.
— Хорошо, Габриэль.
Девушка чмокнула угрюмого парня в щечку и упорхнула в сторону лестницы.

URL
2013-08-17 в 17:23 

Глава 7. Чертовщина.


«Давай будем тихо рыдать, забившись в угол, о том, как не справедливо порой обходится с нами жизнь. Или давай дико веселиться и хохотать, когда она преподносит нам воистину божественные подарки. Может… Может, когда в твоих руках сосредотачивается огромная, почти неограниченная власть над всем человечеством ты тихо сходишь с ума от того, что не знаешь как ей распорядиться. А может, ты становишься более мужественным, рассудительным и трезвым человеком, оттого, что на тебя возложена большая ответственность.
Нет! Это все ерунда. Ты просто не знаешь, куда деться от этой власти. Становишься жестоким, бесчувственным... Можно даже сказать каким-то шаблонным. Отдал с каменным лицом приказ об убийстве человека, узнал о смерти очередного подчиненного – безэмоциональный кивок, уходишь. И не остается ничего. Ни сочувствия, ни сердца.
Возможно, где-то в глубине души понимаешь, что все не так. Не так должно быть. Что-то внутри тебя рвется, мечет, истерит, пытаясь достучаться до очерствевшего сознания, но… тщетно.
Но до всего этого еще далеко, ведь. Все еще можно изменить. Точнее не допустить такого.
Всегда. Буквально с тех пор, как я начал осознавать какой мир окружает меня, что в нем творится, какие люди его населяют. Самым страшным явлением для меня стало гниение личности. Я это понял лет в пятнадцать. Но, к сожалению, одно понимание этого мало что дало. И к своим девятнадцати годам я стал тем, кого всегда боялся увидеть в зеркале. Конечно же главную роль в этом сыграли те, кто меня окружал. Мафиози, убийцы, киллеры, воры, преступники. Общение с такими людьми постепенно стало для меня само собой разумеющимся. Кто-то представлял собой важную персону, поддерживание контакта с которой было необходимо для семьи. Кто-то был всего лишь сбродом, от которых требовалось доставать определенного рода информацию или которых посылали на задания, с которых они заведомо не вернутся.
Что ж, думаю, не стоит вдаваться в подробности моей жалкой, но не долгой жизни, просто как-то грустно вышло. Все начиналось совсем не так, как закончилось. К слову, умер я все-таки в девятнадцать лет. От удара ножа в спину. Лезвие вошло так глубоко, что казалось, меня проткнули насквозь. Всегда думал, что когда лезвие входит в тебя, ты ощущаешь, какое оно ледяное, но как оказалось, кроме жгучей боли ничего… Зато рука, державшая нож, принадлежала, самому родному мне человеку на все этой планете. Нет не Мукуро. Рокудо Мукуро кончил слишком жалко и слишком давно. За три года до моего рождения. Человеком, который убил меня, был юный Савада Емитсу. Мой будущий отец.»
- Ч-что это? Это вообще здравомыслящим человеком написано? Черт! До какой ручки нужно дойти, что бы такое накатать?...
- Мусор, заткнись. - Занзас подошел к огромному аквариуму, посреди гостиной и постучал костяшками пальцев по стеклу. Маленькие разноцветные рыбки, плавающие там, тут же шарахнулись к противоположной стенке сосуда. Парень вздохнул и сел в большое бардовое кресло, сложив ноги на не большой стеклянный журнальный столик. - Это действительно написано Савадой. Я в этом уверен.
Скалл закрыл глаза и раздраженно потер виски. Ну и почему он должен перекантовываться с этим...
Завещание, которое находится у них в руках, принадлежало деду Занзаса. Родному деду. Хотя… это и завещанием то назвать нельзя, но вот содержание заставляло разлететься мозг фейерверком на кусочки.
- Скалл, хочешь сыграть в одну забавную игру?
Парень, что сидел на столе и вертел пустую бутылку из под виски в руках, вопросительно посмотрел на Занзаса.
Бывший Босс Варии расплылся в улыбке и продолжил:
- На данный момент наша задача собрать всех, кто до последнего оставался на стороне Вонголы.
- Но, Занзас! Ты говоришь полный абсурд. На стороне Вонголы понятие относительное. К тому же Вонгола – огромная организация насквозь состоящая и тараканов, крыс… Там просто куча. Нет. Даже тьма тьмущая отдельных группировок. Например, даже те шесть хранителей Савады. Скажешь ли ты, что все они из «наших»?
- Умолкни, Мусор. Нам нужны только Рокудо, Верде, эта наглая девка…
- М.М.
- Брат с сестрой Сасагава и Рейтинговый мальчишка.
- А… А как же члены Варии.
- Мусор.
- Хорошо, но где ты собрался всех их искать. Мы же даже понятия не имеем где сам Савада.
- Я прекрасно знаю, где этот поганец. Я же его там и спрятал. – Занзас опять расплылся в до ужаса страшной и надменной ухмылке, на какую только способен.
- Что?! Все это время, пока все сломя голову ищут его, ты, значит, спокойно восседаешь на обломках варийской резиденции и уничтожаешь запасы виски? И кто ты после этого? Ты... Да ты… А знаешь? Мне это нравится.
Скалл подошел к Занзасу и сел ему на колени.
- Убью же, мусор.
- Ну же?
«У каждого свои тараканы в голове, но по ходу наши редкие»


***
- Раз, два, три, четыре, пять. Начинаем колдовать.
Сквозь проясняющееся сознание я слышал странное бормотание, какие-то рычания и звон каких-то стекляшек. Открыв глаза, я проморгался, но перед глазами по-прежнему было мутно. Попытался пошевелиться, не получилось. Через минут пять, когда все ощущения полностью пришли в норму, я наконец-то смог рассмотреть, где нахожусь. И я понял, что это было за рычание, даже скорее, полу стоны полу рычание. Что-то на подобии лаборатории. Я нахожусь на кушетке застеленной коричневой клеенкой. По краям у изголовья свисают металлические наручники, а в ногах какие-то железные кандалы. Кажется, это так называется. Нет, я не пристегнут. Я спокойно принимаю сидячее положение. Голова чуть-чуть кружится, шея болит. Теперь я вижу, стол со всякими склянками с жидкостями и прочей чепухой. Теперь понятно чем шумели. Вокруг «лаборатории» большая железная клетка. А в ней… люди. Много, много людей. Они копошатся там, как червяки. Что-то воют, рычат, лица перекосабочины, белки глаз, словно налиты кровью. Они суют руки через клетку, словно пытаясь дотянуться до меня.
- О, так Вы уже пришли в себя. – В помещение снова вошел парень с тем приятным хриплым голосом. - Действие успокоительного, наверное, еще не прошло, так что можете немного отдохнуть. Полежите чуть-чуть. Я пока схожу что-нибудь вкусненькое соображу. – Человек в белом халате снял с себя хирургические перчатки испачканные кровью, на ходу швырнув в мусорную корзину, и взял со стола пачку сигарет.
- П-простите, а где Саша?
- Саша? Джудайме, Вы о ком? – Парень улыбнулся и снова вышел и «лаборатории»
Подвал. Точно это место напоминает мне подвал, обставленный под лабораторию. Значит, по идее, мы сейчас находимся где-то под землей.
Видимо действие успокоительного действительно начало отступать, потому что я начал бегать глазами по стенам, по решеткам, люди, нет, это не люди, страшно. Очень страшно. Что за звуки они издают? Зачем тянут сюда руки. Где я? Да что происходит? Паника начала накрывать мое сознание с огромной скоростью. Мне нехорошо. Верчу головой, пытаясь зацепиться за что-нибудь взглядом. Меня как будто неимоверно быстро кружит на какой-то карусели. Да черт возьми! Что это за существа такие? Я вжался в стену возле кушетки. Не смотреть, не смотреть, только не смотреть туда. Я буквально случайно поднял глаза на эту клетку и посмотрел в глаза одному из тех, что там находились. Это было жутко. Радужка и зрачок поддернуты какой-то белой пленкой, а белок весь в красных капиллярах, как будто в паутине. Сам взгляд такой неосмысленный и какой-то кровожадный… От ужаса я зажмурился, заткнул уши, что бы не слышать звуков, которые издают эти существа и заорал, что было сил.


***

- Кея кун, обслужи меня? Я тебе хорошо заплачу ку-фу-фу. Ну не надо делать вид, что ты меня не узнаешь.
Хибари Кея стоял на коленях со связанными руками перед Рокудо Мукуро и где-то душе радовался тому, что это почти как раньше. Как в старые добрые времена. Хотя бы так, но он там. Но Мукуро Кея никогда не признается в этом. Или признается? Кея улыбается. Улыбается так, как может улыбаться только Кея и подползает на коленях к дивану, на котором сидит Он. Рокудо Мукуро. Устроившись между ног, брюнет утыкается носом в пах иллюзиониста.
- Ублюдок, долго же тебя где-то черти носили. Может, все-таки развяжешь мне руки?

URL
2013-08-17 в 17:24 

Глава 8. По крупицам.


***

- Соси, сука. Ах… Да. Вот так. Хороший мальчик, Кея. Зубы, сука. Ммм… Вот так.
Хибари двигал головой вверх-вниз, полностью заглатывая член Рокудо. Головка члена с каждым движением вбивалась Кее в горло. Он облизывал его, посасывал, игрался с ним языком. Делал все, что сводило Мукуро с ума. И делал не из желания доставить ему удовольствие, а просто потому, что так хотелось.
Поднявшись с колен, Хибари залез на диван, укладывая Рокудо, мягким толчком в плечи, на спину и снова принялся отсасывать ему, прижимая того к дивану за бедра.
Мукуро тяжело дышал и царапал ногтями кожаную обивку дивана. То, сейчас что вытворял с ним Хибари, было абсолютно несравнимо с тем сексом, которым они занимались.
- А ты, определенно, многому научался… – Мукуро запустил руку в черные, как смоль, волосы, сжал в кулак и потянул наверх, заставляя Хабари отстраниться от его члена и болезненно зашипеть. - … с момента нашего последнего траха. Мне, Кея, даже немного непривычно. Помнится, ты всегда со мной в постели бревном был. Или только со мной? А тут вдруг ведешь себя, как последняя портовая блядь.
Хибари хотел отпустить какую-то колкость в ответ, но Мукуро резко загнал член ему в глотку и начал насаживать брюнета, ртом, придерживая за затылок.
Через несколько толчков, Рокудо решил что хватит, и швырнул Хибари на противоположную сторону дивана. Содрав с того штаны, до уровня лодыжек, иллюзионист немного залюбовался на эту картину. Трусов на Хибари не было, и ничто не скрывало почти багровый член, стоящий колом и сочащийся смазкой.
- Я думаю, ничего страшного не случится, если я войду в тебя без подготовки. Ты же уже не маленький девственник, Кея-кун. – ухмыльнулся Рокудо.
- Подожди.
Хибари снял до конца с себя джинсы и, вытащив из заднего кармана презерватив, швырнул их на пол. Это то, про что Хибари не забывал никогда и ни с кем. Выхватив презерватив из рук Кеи, Мукуро оперативно разорвал упаковку и одел его. Закинув, ноги брюнета себе на плечи, Рокудо резко вошел в него. С губ Хибари сорвался протяжный приглушенный стон и Мукуро начал двигаться. Постепенно толчки из плавных превратились в резкие, рваные. С каждым толчком иллюзионист вбивал брюнета в диван, задевая головкой простату, от чего Хибари издавал крышесносные стоны и извивался под Мукуро. Подлокотник дивана неудобно впился в шею брюнета, но тот не обращал внимания, подаваясь бедрами навстречу толчкам партнера, не помня себя от удовольствия.
Выйдя из Хибари, Мукуро скинул его на пол, поставил на четвереньки и снова вошел резким движением до самого конца, сразу же начав двигаться. Руки Кеи подкашивались, и он сложил их перед собой, уперевшись в них лбом. Рокудо надавил брюнету на поясницу, заставляя прогнуться в спине, от чего у Хибари изо рта снова полился поток стонов, он отчаянно начал насаживаться на член Мукуро. Через несколько минут бешеного темпа, Хибари обхватил свой член рукой и начал быстро надрачивать, пытаясь одновременно толкаться бедрами назад и себе в руку. Пара толчков и он кончает, сжимая в себе Рокудо, тот делает еще несколько движений и кончает следом за брюнетом, издав некое подобие стона.
Сняв с себя презерватив, Рокудо завязывает его узелок и выбрасывает в окно.
Хибари отходит оргазма. Это, определенно был не самый лучший трах в его жизни.
«Но все-таки он классно трахается» - пронеслось в голове у брюнета. Но, что Хибари в нем ненавидит, так это то, что Рокудо с ним спит не из каких-то чувств, а чтобы удовлетворить свои инстинкты. И тогда, и сейчас. Разве, что они сейчас старше. И это останется неизменным, потому что Хибари никогда не откажет Рокудо. Он, ведь, действительно классно трахается.
- Эй, шлюха, хорош на полу валяться. - Иллюзионист с презрением смотрит на брюнета, обходит его и садится на диван. – Я здесь по делу.

***

- Бел-семпай, Бел-семпай, Бел-семпай, - канючил Фран, растягивая гласные. – Проснитесь, Бел-семпай.
Лягушонок недовольно пихал принца в плече, пытаясь того растормошить, на что принц только буркнул что-то себе под нос и повернулся спиной к ребенку.
- Ну, Бел-семпай, проснитесь, пожалуйста. Бел-семпай.
Наконец-то Бельфегор заворочался и, рыча какие-то проклятия, сел на кровати.
Судя по тому, что на улице была еще темень, утро было раннее. Через открытое окно в комнату с улицы пробирался ветер и неприятно обжигал своим холодом, еще горячее, после крепкого сна тело. Поежившись от сквозняка, Бел укутался в одеяло и уставился заспанными глазами на Франа.
- Ребенок, ты меня разбудил. Доволен?
- Да. – Фран пожал плечами и, спрыгнув с кровати, отправился на кухню.
Пару минут потупив в пол и щурясь от света лампы, Бел наконец-то вспомнил, что сам просил Франа разбудить его пораньше.
«Тупое дите. Ну не настолько же рано» - Подумал про себя принц. И понимая, что уже все равно не уснет, поплелся в душ.
Маленький Фран, за то время, пока семпай приводил себя в порядок, успел пожарить яичницу на двоих, сворить кофе для Бела и заварить себе чай. Потом вспомнив, что постель так и не заправлена, мальчик побежал в спальню, приводить комнату в порядок.
Ровно через полтора часа Бел с Франом уже были на вокзале и ждали электричку, которая сейчас неслась из Владивостока, куда ночью на судне из Японии должны были прибыть Емитсу, Орегано и Базиль.
Франу как и любому ребенку было скучно, поэтому он просто гулял по вокзалу, разглядывая «местные достопримечательности», Бельфегор сидел на скамейке и перебирал в правой руке браслет из крупных деревянных шариков. Вообще на вокзале было от силы человек семь. Еще бы. Кому захочется вставать в такую рань? Вот именно никому, и Белу не хотелось, но приказ есть приказ. А значит, его нужно выполнить, даже ценой своей жизни. Ну, или ценой нервной системы.

URL
2013-08-17 в 17:25 

***


Некоторое время спустя. Середина марта.

Серое небо, серые лужи и даже воздух какой-то серый. Неширокая каменистая дорога ведет через лес к поместью. Проходя мимо голых деревьев по дороге, по бокам которой, растут какие-то кустарники и колючки, ощущаешь себя как-то странно. Туман нежно обволакивает все вокруг. Не видно только того, что находится далеко впереди. Подходя ближе к поместью, начинаешь замечать яблоневые деревца, высаженные вдоль дороги.
Само поместье небольшое двухэтажное здание серо-кремового цвета.
Дорога заканчивается почти у самых ворот и превращается в мощенную некрупным камнем дорожку, ведущую прямо к самому зданию. За самой постройкой находится большой фонтан, сделанный из белого мрамора, по обе стороны от которого, располагаются две скамейки. Сам фонтан,к сожалению, он уже давно не функционирует. Дальше от фонтана находится зацветший пруд. Вода в нем почти черная, а сверху плавает зеленная тина. Недалеко от пруда находится большая белая беседка, обросшая засохшими ветками, раньше это была красивая живая изгородь из дикой розы. Слева от здания расположились давно-давно заброшенный конезавод и конюшня, а за конюшней можно разглядеть перекошенный вольер. Всю территорию вокруг поместья ограждал высокий каменный забор.
Скуало выдохнул изо рта пар и натянул на нос широкий клетчатый шарф, обмотанный вокруг шеи. Кончики пальцев одубенели, несмотря на то, что мужчина был в теплых кожаных перчатках. Обойдя все поместье, Суперби встал возле дверей в здание, рассматривая странный атрибут в виде головы черта с кольцом в носу, оно, видимо, служило ручкой, и отверстием во рту для ключа.
- Жутковато тут. Не находишь?
-Да странные люди, эти христиане. Ты чего так долго? Я тут промерз до костей. – Недовольно гаркнул Скуало.
- Извини, учитель. Связку ключей оставил в номере, пришлось возвращаться. Вы были внутри?
- Такеши, ты совсем идиот? Ключи у тебя.
Мужчину все начинало откровенно злить. Рука все еще побаливала, сам он замерз до жути, да и вообще его бесило это место. Вроде Скуало нравилось тут находиться, но это место вселяло какое-то странное чувство незащищенности. Как будто он в любой момент может уйти из жизни. Просто так. Произойдет несчастный случай или убьет киллер, хотя это смешно, потому что никто не знает, где они сейчас находятся. Но это ощущение просто неприятно сдавливало грудь, от чего убийца раздражался еще больше.
- Ну, чего встал? Открывай, говорю. Вещи когда собрался заносить? Ночью что ли?
На что Ямамото рассмеялся и начал подбирать ключ к замку.
Внутри было просторно. Все покрывал толстый слой пыли, а мебель занавешена большими белыми простынями. Свет, проникающий в помещения через окна, падал на пол светлыми полосами.
Скуало подошел к лестнице, ведущей на второй этаж, взял свой чемодан, который все время таскал за собой, в руки и хотел было уже поставить ногу на ступень, как вдруг, где-то сверху раздался истошный женский крик, эхом раскатывающийся по всему зданию.
Парни бросили вещи и вихрем взлетели по лестнице наверх, но там, также как и внизу, никого не оказалось. Повсюду были лишь слои пыли, мебель в белых тканях и никаких признаков того, что ближайшие лет десять здесь мог кто-то появляться.
Они быстро обошли весь этаж, заглянули во все комнаты, но ничего нового не обнаружили. Ямамото небыстрым шагом направился обратно к лестнице, по пути проводя пальцем по стене, и случайно поранился о торчащий из нее гвоздь. Капля крови упала на деревянный пол и быстро впиталась.
- Вот дерьмо! – Такеши слизнул выступающую новую каплю и сунул руку в карман.
- Эй, хватит прогуливаться. Что у тебя там?
- А, да так. Просто поранился.
- Я не про тебя спрашивал.
- А, ну там тоже ничего. Что это было?
- Не знаю. У меня тоже ничего, только вот нашел кое-что интересное. Пошли. – Скуало направился вдоль по коридору к самой последней комнате. – Шевели окороками.
Мужчина толкнул дверь от себя, и Ямамото еще с порога заметил, что комната в принципе ничем не отличалась от остальных. Пройдя внутрь, в поле зрения попала кровать. У изголовья и в ногах к железным прутьям были примотаны тряпки уже довольно прогнившие от времени. Скорее всего, они предназначались для того, чтобы держать здесь человека. На старом, немного почерневшем по краям, матрасе можно увидеть большие темно коричневые разводы.
- Это кровь. – Предупредил Суперби, когда Ямамото собирался потрогать это.
На стене над изголовьем кровати весел большой золотой крест, на котором четко было видно распятого на нем человека.
На окне стояла толстая железная решетка. Это единственная комната во всем поместье, не считая подвального помещения, где окно было замуровано решеткой.
- В деревне есть слух, что пятьдесят три года назад здесь жила семья, их дочь была одержима демоном, и они держали ее в комнате взаперти, но однажды она вырвалась и убила всех, кто находился в поместье. Кто-то говорит, что она их сожрала, раздирая тела голыми руками, кто-то говорит, что утащила с собой к дьяволу. В живых не осталось никого. Кого-то нашли растерзанным, тела многих так и не нашли. Саму девчонку тоже. Поговаривают, что мертвяки появлялись какое-то время в деревне и жрали людей, выдирая из них куски плоти. Люди умирали, а потом поднимались на ноги и так же пожирали других. Но это продолжалось не долго, и в скором времени закончилось. А история просто решили замять. А-ХА-ХА! Ну ты и мусор. Видел бы ты свою рожу.
Скуало потрепал Ямамото по плечу и пошел вниз. У Ямамото же, который внимательно слушал учителя, чуть инфаркт не случился, когда тот громко загоготал на весь дом.
- Вроооой! Такеши, ты вообще собираешься вещи распаковывать или нет? – Донесся снизу бодрый крик Скуало и парень поплелся вниз помогать учителю затаскивать чемоданы на второй этаж.

URL
2013-08-17 в 17:25 

***

- Братик, это, ведь, кольцо хранителя солнца Вонголы. Так?
Киоко стояла перед братом и вертела в руке так хорошо знакомое им обоим кольцо.
- Откуда? Как?
- Кио, успокойся, присядь.
Девушка послушалась брата и села в кресло. Рехей сел на стул напротив сестры и посмотрел Киоко в глаза.
- Ты ведь, как никто понимаешь, что есть те вещи, которые тебе могут рассказать, а есть те, которые не могут. Так? Поэтому дослушай меня, пожалуйста, до конца и постарайся все воспринять так, как оно есть, если хочешь что-то знать. Хорошо, родная?
Девушка кивнула и Сасагава продолжил:
- Для начала, Тсуна жив и я знаю, где он сейчас. Нам там быть не следует. Недавно мы встречались с Рокудо Мукуро. У него есть определенные планы на будущее. На его Стороне Занзас. – Рехей тщательно продумывал каждое слово, прежде чем донести до ушей сестры, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего. – В, общем, слушай, Кио, я не хочу тебе многое рассказывать, поэтому будет лучше, если ты обойдешься только этим.
Рехей виновато посмотрел на сестру и встал со стула.
- Тсуна. С Тсуной все в порядке? – Девушка прижала руки к груди и с надеждой посмотрела на брата.
- Да. – Парень улыбнулся, поцеловал Киоко в висок и вышел на балкон покурить.

***

- Потерпите, Джудайме. Я быстро.
- Гокудера-кун, ты мне это каждый раз говоришь. – Я хихикнул и утроился поудобней на кушетке.
В лаборатории было непривычно тихо, чисто и даже, я бы сказал, как-то не естественно. Вообще не привычно это все. И к Гокудере, который старше меня, тоже привыкнуть не могу. Вспоминая прошлое, можно только лишь поражаться, насколько сломлен привычный круг вещей.
- Тихо здесь без них стало. Правда?
- А? Да, Гокудара-кун.
- Готово.
Гокудера-кун перетянул мне левую руку жгутом, чуть выше локтя, протер кожу спиртом и снял колпачок со шприца, пустив не большой фонтан из иглы, он быстро сделал мне инъекцию и выкинул весь мусор в корзину, предварительно, согнув иглу шприца пополам и надев колпачок.
- Вот и все. – Гокудера прижал ватку к изгибу локтя. – Вот. Подержите пока.
- Угу, спасибо тебе, Гокудера-кун.
- Конечно, Джудайме. Это должно помочь. По крайней мере, Вы еще какое-то время протяните. Я работаю над этим. Я сделаю все, чтобы Вас вылечить. Я… Я придумаю что-нибудь.
Он говорил это с такой болью, столько горечи, раскаяния и мольбы можно было прочитать в этом взгляде. Просто, даже смотреть было больно.
- Гокудера-кун, не стоит так волноваться. Я уверен, все будет хорошо. - сказал я, хоть как-то стараясь успокоить друга.
Нет. Я не уверен. Ничего хорошо не будет. Я видел, как одно из таких существ укусило человека. Он тогда ужасно мучился. Три с половиной часа прошло до того, как он озверел. Его укусили за руку. Первые два часа все было в порядке. Правда, он не понимал, что его укусило, и зачем его привели сюда. А потом начало становиться все хуже и хуже. Вплоть до того, что он извивался на этой самой кушетке, пока не выдохнул последний раз. И он умер. Он правда умер. Он двадцать минут лежал, без дыхания и без пульса. Сердце не работало. Абсолютно никаких признаков жизни не было. Как вдруг он начал вертеться на кушетке, как бы пытаясь встать. Все произошло так быстро, что я даже не успел отреагировать. Вот он издал сиплый рык, и тут он хватает меня за плече, падает с кушетки и впивается зубами в бедро. Услышав мой крик, в помещение вносится Гокудера и отшвыривает это существо к стенке, в момент, когда оно встает и собирается снова напасть, Хаято успевает вытащить из ящика в столе пистолет, щелчок предохранителя, выстрел, и голову монстра разносит, буквально в полуметре от меня. Я до сих пор отчетливо помню звуки выстрела и то ощущение, когда на твое лицо брызгом попадает чья-то кровь.
Сколько я так еще протяну не знаю, но сыворотка (или что это, не знаю), которую вводит мне Гокодура-кун, кажется, перестает помогать. Меня все чаще и чаще начинают мучить ужасные головные боли, время от времени носом идет кровь, последнее время это даже не кровь, а какие-то бордово-черные выделения, руки стали чаще трястись, иногда взгляд какой-то расфокусированный (не могу сосредоточиться ни на чем конкретном). С каждым часом мне становится гораздо большее страшно, чем было час назад. Вдруг, например, я завтра не проснусь человеком или хуже того, что если я лишусь рассудка и причиню вред Гокудере?
Все стало настолько ужасно. Мне иногда кажется, что моя жизнь похожа на дешевый американский кроссовер. Вчера одно, сегодня другое, завтра… А оно будет? И если да, то каким? Хочу, чтобы оно было доброй семейной комедией.
- Комедией? – Я схватился руками за волосы, запрокинул голову назад и истерически засмеялся – Ага! Трагедий!
- Д-Джудайме! С Вами все в порядке? Вам стоит прилечь.

URL
2013-08-17 в 17:26 

Глава 9. Любимые.


***
- Вроой, Такеши, давай резче!
- Ахахах, учитель, подожди. Уже иду.
Парень мигом взлетает на лестницу, где уже стоял Скуалло, и обнимает его со спину. Волосы у Суперби шелковистые. Так приятно зарываться в них лицом. Суперби что-то недовольно шипит, хватает Ямамото за предплечье и тащит на второй этаж. Ямамото спотыкается о последнюю ступень и падает прямо на учителя, они вдвоем летят на пол. Ямамото смеется, Суперби опять что-то недовольно бурчит. Ямамото впивается в губы Суперби страстным поцелуем, Суперби ворчит и просит встать с него, наконец. Ямамото предлагает заняться этим прямо на полу в коридоре, Суперби пытается столкнуться с себя парня и дойти-таки до спальни.
- Подожди. – Такеши останавливает учителя, схватив за руку и, солнечно улыбаясь, предлагает донести того до спальни на руках.
Скуало не успевает ничего возразить, как ученик подхватывает того на руки и тут же опирается спиной на стену, чтобы снова не завалиться на пол.
- Скуало, а ты тяжелый.
- Конечно, идиот, я же не баба. Поставь меня, пока челюсть на месте.
- Ну нет уж.
Кое-как они дошли до спальни, Ямамото скидывает Суперби на широкую двуспальную кровать и сам падает рядом с учителем. Скуало не теряя времени, стягивает белоснежную рубашку с Ямамото и швыряет ее куда-то на пол, чтобы не мешалась, Такеши припадает к шее Суперби, проводит влажным языком от кадыка до ключицы и прикусывает нежную фарфорово-белую кожу, из-за чего на месте укуса расплывается небольшое розоватое пятно. Скуало подминает юного мечника под себя, садится ему на бедра и обхватывает губами правый сосок, обводя его языком, другой сжимает пальцами и хитрыми глазами смотрит на Такеши. Ямамото запускает руку в густые волосы Суперби и ловит взгляд партнера своим, и соблазнительно обводит языком губы, после чего Скуало впивается в них резким глубоким поцелуем, пытаясь здоровой рукой разделаться со своим ремнем.
- Учитель, как там твоя рука?
Скуало выпрямляется, оставаясь на коленях, и уже в вертикальном положении, пытается расстегнуть штаны.
-Черт, нашел, когда спросить. – Ямамото тянется вперед и помогает учителю расправиться с джинсами, после чего они летят к рубашке, а Скуало оказывается под Ямамото. – Функционирует нормально. Я ей даже подрочить пробовал, только болит чертовски, а теперь, может, продолжим, а?
Суперби заводит колено межу ног Такеши, тот трется пахом о колено, расстегивая на Скуало кофту, медленно двигая собачку вниз по молнии, после чего просто срывает кофту с учителя и сдирает с него футболку, что была под кофтой, невольно прыснув от смеха.
- Чего опять ржешь то?
Скуало быстро снимает с себя боксеры и ждет дальнейших действий партнера.
- Ничего. Просто ты и правда все время мерзнешь.
Ямамото почти невесомо целует мечника в губы и проводит рукой по бедру.
- Стой. Ты гондоны и смазку приготовил?
- Они где-то в чемодане валяются. – Такеши спускается дорожкой поцелуев вдоль живота Суперби.
- Я сказал, живо поднял свою задницу и принес гондоны со смазкой! – сквозь зубы процедил мечник.
- Хорошо-хорошо. Не злись.
Ямамото встает с кровати, идет к огромному платяному шкафу, достает серый чемодан на колесиках и роится в нем, пока не психанет, потом просто вытряхивает все содержимое на пол и вспоминает, что ложил не в сам чемодан, а боковой карман, чтобы при случае не рыться вот так, как он это делает сейчас.
Быстро взяв презервативы и небольшую баночку лубриканта, Такеши возвращается обратно в постель. Суперби переворачивается на живот и встает на четвереньки, раздвигая ноги.
- Не-не, Скуало. Ты же знаешь, я люблю видеть твое лицо во время секса. – шепчет Ямамото на ухо мечнику, обжигая горячим дыхание шею.
Тот, цокнув, переворачивается обратно на спину, Такеши приспускает штаны, натягивает презерватив и, зачерпнув немного смазки из баночки, размазывает по члену. Скуало наблюдает за действиями Ямамото, потом закидывает одну ногу ему на плече, Такеши перекидывает вторую ногу через локоть и, помогая себе рукой, собирается войти в Суперби.
- Стой. Ты слышал?
- Что я должен был слышать?
Где-то в районе чердака раздался глухой стук, а за тем рык.
- Вот опять.
- Что это было?
- Ты слышал, да?
- Хах, учитель, наверное, показалось.
- Такеши, ты совсем идиот? Как может сразу двум людям пока-Ахааа…
Ямамото резко баз предупреждения вошел в учителя и начал медленно насаживать на себя, двигаясь в нем плавными движениями. Суперби уже и позабыл про этот дурацкий звук. Может и правда показалось.
- Быстрее…
Такеши подхватывает Скуало за бедра и уже вдалбливается в него, с каждым толчком вырывая у Суперби хриплые стоны. На всю комнату разносятся непристойные хлопки и хлюпающий звук, заглушающиеся скрипом старой кровати, которая при каждом толчке бьется о стену.

URL
2013-08-17 в 17:26 

***
- Ахах, Гокудера-кун, прекрати. Я же тяжелый.
Гокудера-кун держал меня на руках, и мы кружились по всему залу под быстрый вальс. Это было так весело и по-дурацки. Мне казалось, что Хаято меня вот-вот уронит. Потом заиграла медленная музыка, и он поставил меня себе на носки, обнял за талию и мы вновь закружились по помещению в плавном танце. Наверное, это станет самым ярким и незабываемым мгновением в моей жизни. В этот момент во мне бушевало море впечатлений. В огромном дворце были только мы вдвоем и больше никого. Я чувствовал себя, словно, на каком-то особом балу в честь меня самого.
- Гокудера-кун, отпусти. - Хаято незамедлительно убрал руки, я покачнулся и отошел от друга. Перед глазами снова поплыло, и я медленно начал терять ощущение реальности. Последнее время такое происходит слишком часто. Не хочу, чтобы Гокудера-кун беспокоился. – Извини, мне нужно отойти.
- Да, конечно, джудайме. – Улыбается. Он-то понимает, что все, отнюдь не хорошо, но продолжает пытаться вселить надежду, даже когда сам уже перестал пытаться во что-то поверить. Пусть это доброе слово или улыбка, но пытается. Он никогда не даст мне прочитать в его взгляде безнадежность или отчаяние. И за это я ему благодарен, потому что это для меня очень важно.
Спустившись по лестнице, завернув в узкий коридор, прохожу вдоль него до самого конца и захожу в уборную. Подхожу к огромной белой раковине, над ней висит внушительных размеров зеркало, упираюсь руками по бортикам раковины и держусь, жду, пока пройдет озноб и прекратит кружиться голова. Меня очень сильно трясет, даже ноги подкашиваются. Это состояние должно уже было начать отступать, но с каждой минутой ухудшается все больше и больше. Чувствую, что меня трясет так, что сейчас раковину оторву от стены, потому что я в нее вцепился настолько сильно, что кончики пальцев побелели. По губам и подбородку потела горячая струйка, поднимаю голову к зеркалу, снова идет кровь носом. Черно-бардовые капли, а местами загустевшие куски крови падают на белую эмаль раковины. К горлу подступает тошнота. Меня тошнит от собственной крови. В следующее мгновение меня рвет в эту самую раковину, кое-как дотянувшись, включаю сильный напор воды, и рвота вместе с водой утекают в слив. Подношу жутко трясущуюся руку под напор воды и, зачерпнув немного, умываю лицо. Кровь из носа вновь растекается по губам, чувствую ее металлический, соленый вкус ржавчины и снова не могу сдержать рвотный позыв. Кажется, уже тошнить не чем. Одна желчь. Буквально, все внутренности болят. Мне плохо. Боже, мамочка, мамуля, мама. Прекратите это кто-нибудь. Меня трясет, настолько сильно, что не в силах устоять на ногах, я падаю на кафельный пол. Кажется, я ударился затылком об край дурацкой раковины. Не важно. То, что сейчас происходит со мной, куда гораздо хреновее. Пытаюсь дышать ровнее, ни черта не получается, меня мутит, в голове все плывет. Рядом с головой на уровне глаз расплывается большое красное пятно. Кажется, разбил голову, наверное. Или от этого сразу умирают?
В дверь кто-то стучит. Какого хрена я ее закрыл?
- Джудайме, у Вас там все хорошо? Вы долго. Я думал, что-то случилось.
Я жалок, даже ответить не могу. Хочу произнести имя Гокудеры, но буквально захлебываюсь в собственной слюне и ничего, кроме сдавленного хрипения не выходит.
Снова стук.
- Джудайме, Вы там?
Единственное до чего я додумался, стукнуть ладошкой по мокрому от воды и крови полу. Потом я просто потерял сознание. Самое страшное, что даже не улавливаешь в какой момент ты еще в сознании, а в какой уже отключился.
- Джудайме! Я вхожу.
Гокудера, несколько раз пытается выбить дверь плечом, но получается не сразу. Наконец-то проклятая дверь срывается с петель, блондин вваливается в туалет и застывает в немом ужасе.
Из крана лупит вода и выливается через борт забитой раковины, на полу в месиве крови, смешанной с водой, лежит Тсуна, ногти на руках в крови и поломаны , нос и губы в чем-то черном, отдаленно, напоминающим кровь, глаза открыты, грудь не вздымается.
На не гнущихся ногах блондин подошел боссу и присев на корточки, положил голову, на грудь мальчику, искренне надеясь услышать слабый стук сердца, но нет. Ничего не услышал. И пульса нет.
***
- Мукуро, может, ты уже что-нибудь объяснишь?
- М.М., может, ты уже перестанешь врываться в ванную, когда я в душе?
Рокудо стоял за ширмой и пытался вытрясти на мочалку остатки геля для душа.
- Какого черта происходит. Я уже просто запуталась.
- Милая, будь добра, купи четыре билета на самолет. Мы возвращаемся в Россию завтра. Желательно ночным рейсом. Хочу выспаться, наконец.
- Хорошо. – Девушка резко дернула дверь на себя и вышла из ванной, хлопнув дверью, но тут же зашла обратно с озадаченным лицом. – А почему четыре-то?
- Кея-кун едет с нами, милая.
- А он в курсе?
- Пока не очень.
- И ты уверен, что он согласится?
- Ну, он же не откажет своему будущему боссу, верно?
- Узурпатор хренов. Окей, будут вам билеты. – Девушка ухмыльнулась и вышла из ванной, оставив дверь открытой.
- А дверь? Мне же холодно. – Пробухтел Мукуро скорее себе, чем кому-то.
Вообще забавная ситуация. Он хочет возглавить мафию, которую так ненавидел. Причем, кажется, без спросу ее возглавить. И он почти уверен, что у него все получится. Но учитывая тот факт, что не у него одного возникли такие мысли на счет Вонголы, то стоит предположить, что может развязаться не слабая война за многострадальную Вонголу.
А теперь разберем все по порядку. После того как семья лишилась босса, она развалилась на множество группировок, которые впрочем уже не имеют абсолютно никакого отношения к Вонголе. То есть на данный момент никакой Вонголы, собственно, и не существует. Есть только ее доброе имя, охотников до которого мама не горюй.
И теперь, если подумать, можно сделать очередной элементарный вывод. Некоторые захотят вернуть на пост босса Саваду Тсунаеши. Разумеется, некоторые, которые знают, что Савада Тсунаеши жив, а некоторые из этих некоторых, думаю, захотят устранить Тсуну. Как-то все банально складывается. Так даже не интересно. А что, если бы все сложилось немного иначе и… А, собственно, какая разница? История, как говорится, не терпит сослагательного наклонения. Все? Finita la comedia? Ну неееет.
Судьба, на то она и судьба, чтобы быть наполовину предсказуемой, наполовину непредсказуемой.
***
- Привет.
В дверном проеме стояла девушка лет шестнадцати с длинными каштановыми волосами в узких джинсах, зеленых кедах и ярко-желтой толстовке с какими-то надписями. Черты лица, отдаленно напоминали кого-то знакомого, но вот кого сложно определить. Через плече у девушки висела спортивная сумка, а в руках она держала какой-то помятый листок.
- Сасагава Киоко?
Киоко кивнула девушке и предложила пройти в дом, та, впрочем, не отказалась и направилась, предположительно в гостиную, прямо в обуви. Усевшись в кресло, гостья взяла из вазочки зеленое яблоко и, подкинув в руке, откусила кусочек.
- Я Надя. Будем знакомы.
- Ну, приятно познакомиться, Надя. – Сасагава села на соседнее кресло и пододвинула к девушке вазочку с конфетами. – Угощайся. – Киоко мило улыбнулась молодой гостье.
- Не, спасибо, Кио, я сладкое не ем.
- И что же тебя привело сюда, Надя?
Полностью проигнорировав последний вопрос Сасагавы, девушка ответила:
- А вот от кое-чего послаще конфет, не откажусь.
Надя подошла к Киоко и, нагнувшись над креслом, поцеловала пухленькие губки Сасагавы, скользнув по ним язычком.

URL
2013-08-17 в 17:27 

Глава 10. "Скованные одной цепью"


За раннее приношу извинения. Глава маленькая и на предмет ошибок не проверяла.
________________________________________________________

«Круговая порука мажет как копоть,
Я беру чью-то руку, а чувствую локоть.
Я ищу глаза, а чувствую взгляд.
Где выше голов находится зад.
За красным восходом - розовый закат…»*


***

«Говорят, что после смерти, душа человека отправляется в рай или в ад. Если ты грешил, ты попадешь в ад, а если нет, то в рай. Если перед смертью, ты вымолил прощенье за все свои грехи у тех, кто пострадал от твоих деяний, то у тебя есть шанс попасть рай. Как-то слишком просто. Но стоит только представить, сколько же душ ежедневно отправляется в ад и сколько уже находится там. Сразу приходишь в ужас. А вот интересно, ад может лопнуть? Что, если, когда-нибудь он переполнится настолько, что, однажды, все-таки лопнет? Что тогда будет?
А рай? Какой он? Мне почему-то представляются люди в белых накидках, ходящие по облакам со всякими венками из полевых цветов на головах и все до одного улыбаются и смеются, как будто под действием каких-то наркотиков, а вокруг льется тягучая дурманящая музыка.
Ну почему мое воображение так примитивно. Я уверен в раю куда лучше, чем я себе напредставлял.»
Такие вот мысли меня терзали раньше, когда я думал о смерти, теперь, когда понимаю, что меня больше нет, в моей голове всего один вопрос: «Почему я ни капли не сожалею?» Я действительно ничего не чувствую, ни сожаления, ни печали, ни тоски, ни жалости к тем, кто меня потерял. Просто пустота. Это, наверное, называется «не существовать». Как глупо было полагать, что в тебе есть какая-то субстанция, называемая душой… А, может, она и есть? Как знать.
Я умер. Мое тело больше не мое тело. Ведь так? В момент смерти я столько всего узнал. Увидел всех и каждого. Понял, что происходит и происходило вокруг меня. Как будто, за долю секунды успел пронестись над всем миром и увидеть все своими глазами. Того, что я сейчас знаю, не смогу поведать тем, кому бы хотел, да и мне как-то все равно, что у них будет происходить дальше. Мне сейчас так хорошо. Пустота, тишина, никто не беспокоит.
***

- Что значит не возможно? Нет. Подожди. Что значит НЕВОЗМОЖНО? Сколько еще он должен сидеть в этой гребаной банке? Ты же говорил…
- Успокойся, Емитсу. Подожди еще чуть-чуть. Нужно довести все до ума. Для начала разберемся, где Занзас спрятал клона. Бел сказал, что в деревне его точно нет, а значит, Милч дала нам ложную информацию. Нельзя его «воскрешать», пока не устраним клона. Таков приказ. Потерпи еще не много. Я понимаю, что ты переживаешь за сына.
- Да ни хрена ты не понимаешь, Реборн! Ни хрена! Еще полгода – год и по улицам будут разгуливать живые мертвецы. И кому, скажи, КОМУ будут интересны проблемы мафии? Реборн, ты совсем, что ли не понимаешь, в какой ситуации мы все скоро окажемся?
- Савада! Я все прекрасно понимаю. И понимаю гораздо лучше тебя. Верде на данный момент работает. Работает над гребанным антивирусом. И пока у него нихуя не получается. А знаешь почему? Потому что он сам не может понять, что за херня такая происходит. – Убийца ненадолго замолчал, а потом продолжил более спокойным и тихим голосом: - Нужно собрать все, что осталось от бывшей Вонголы, но есть проблема. Ребята нам больше ни за что не будут доверять. Пока у нас есть хоть какая-то связь с Рокудо через Верде. Он как-то обмолвился, что Рокудо пару раз наведывался к копии.
- Мукуро в курсе, что это копия?
- Нет.
Оба мужчины замолчали. Тишина, повисшая в комнате, ощутимо давила на грудь.
- Выпьем?
Реборн достал из бара бутылку хеннесси и два бокала, поставил их на столик, между двумя коричневыми кожаными креслами, на которых сидели мафиози.
-Реборн, как думаешь, может все-таки не стоит убивать его. Он же как Тсуна. Та же память, те же чувства. Это же он. Тот Тсуна, каким он был еще пять лет назад.
Обоим было больно об этом думать. Тсуна уже не Тсуна, Воногла не Вонгола, мир не мир, а двойник, хоть капельку напоминает о том мире, который был совсем недавно, который кажется далеким прошлым. Каково же будет их разочарование, боль и опустошенность, когда они узнают, что больше не стало той последней частички, которая связывала их всех и от которой они не так давно собирались избавиться.
А Тсуна... Настоящий Тсуна, сейчас томится в колбе, почти такой же, как когда-то Рокудо Мукуро, и ждет, ждет, когда сможет взглянуть на белый свет своими глазами. Об этом знают всего пара человек, как и о том, что Тсуна, который, по их мнению, все тот же Савада Тсунаеши, не больше чем подделка. Клон. Клон сделанный, дабы в случае потери оригинала, заменить его. Те же черты лица, те же воспоминания, то же отношение к людям, только вот небольшое отклонение у этой копии было. Он не взрослел и испытывал провалы в памяти. Хотя сейчас это уже не особо важно. Даже, вообще не важно.
Но что бы там ни было. У них есть приказ – найти и устранить. И все они понимают, что не смогли бы. Потому что жалко, потому что больно, потому что не смогут.
В огромном доме на самом краю деревни тихо. Емитсу с Реборном тихо выпивают, Базиль тихо что-то читает, Орегано тихо перебирает документы, Бел и Фран тихо спят в гостиной на диване. Слишком тихо, слишком ужасные мысли лезут в голову, слишком больно ранят.
***

- «Раньше у нас было время,
Теперь у нас есть дела -
Доказывать, что сильный жрет слабых,
Доказывать, что сажа бела.
Мы все потеряли что-то
На этой безумной войне...
Кстати где твои крылья,
Которые нравились мне? »**
- Чего это он? – Хибари оторвал взгляд от книги и посмотрел, на Мукуро, сидящего на подоконнике и поющего что-то себе под нос.
- Не обращай внимания. Не будем мешать нашему дорогому Мукуро-куну сходить с ума. – М.М. хихикнула и выпорхнула из комнаты.
Кея отложил книгу в сторону и подошел к иллюзионисту.
- Может, объяснишь, зачем мы тут, босс? – Задал вопрос брюнет, выделяя последнее слово.
- Мы тут по одной простой причине. В одном поселке находится мой Тсунаеши-кун. Туда из Владивостока дорога занимает примерно часа три. Может, даже меньше, если быстро ехать. Но мы пока поживем в городе, потому что так надо. Но в случае чего, мы можем быстро оказаться там. – Ответил Мукуро, противно растягивая слова.
- Странные вы все. Темните что-то. – Хибари бросил внимательный взгляд на Рокудо и прищурился. – А меня то сюда зачем притащил.
- В качестве своей шлюшки, Кея-кун.
Не успел Мукуро улыбнуться, как получил кулаком по челюсти.
- Слышь, травоядное, ты не хреней, а?
- Оя оя, Кея, я смотрю, ты пока еще не совсем обабился. Приятно. Я скучаю по тебе пятнадцатилетнему. Такой гордый и не преступный был, а все равно давал мне себя трахать. И никому больше. Мне это льстило, знаешь ли.
- Тупое, травоядное. Ненавижу тебя. Ненавижу вас всех. Чтоб ты сдох вместе со своим Тсунаеши.
Кею буквально начало трясти от злости. И он уже не контролируя себя, кинулся на Мукуро с кулаками. Одним ударом рассечь губу, вторым ударить под дых, за шиворот скинуть с подоконника, пнуть ногой по животу, схватить за волосы, с размаху ударив лицом об батарею, быть схваченным за ногу, оказаться прижатым к полу, получать удары по лицу и снова, и снова, и снова... удариться обо что-то затылком, потерять сознание.
Как до такого можно было докатиться. Действительно же шалавой стал. Как? КАК? Он никогда не задумывался, позволяя идти всему своим чередом, а теперь от слов Рокудо в голове как будто прояснилось, как бывает, когда резко трезвеешь, услышав или увидев что-то шокирующее, и действительно, реальность как будто огромным грузом свалилась на плечи, повергнув парня в глубочайший шок. От чего стало противно, тошно, омерзительно, гадко. Захотелось искалечить, убить, растерзать кого угодно. И Рокудо и всех, всех, всех. Это всё они все виноваты.
«Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Это все их заговор!»
***

- Джудайме, все хорошо. Вы просто заболели немного. – Шептал Гокудера, сидя у койки с привязанным к ней мальчиком.
Мальчик бился, метался, рычал. Белки глаз окутали паутинки красных капилляров, сами глаза стали какие-то обезумевшие, губы искусаны в кровь, под носом черные подтеки, кожа ледяная и синеватая.
- Джудайме, Джудайме. Все хорошо. Вы просто больны. Вы вылечитесь. Все будет хорошо. Я тут. Я рядом. Я всегда буду рядом. – Уже который раз повторял Гокудера, обняв себя и немного покачиваясь. – Все хорошо. Слышите? Все хорошо.
Блондин поднялся со стула и, встав на колени, положил голову мальчику на живот, продолжая одними губами что-то шептать. Тсуна, почувствовав, что человек очень близко, задергался, пытаясь укусить Гокудеру, но веревки, надежно приковавшие мальчика к койке, не позволяли ему этого сделать.
-Джудайме, Джудайме, Джудайме…

________________________________________________________
* Наутилус Помпилиус – Скованные одной цепью
** Наутилус Помпилиус – Крылья

URL
2013-08-17 в 17:27 

Глава 11. Начинай сначала.


***

- Тогда, когда хоронили Кавалоне с Савадой, один труп все же был настоящим. Самолет, на котором они летели, захватила группировка CEDEF. Прежде, нужно сказать, что подстроенно все это было никем иным, как Реборном. Босса Кавалоне убили сразу же, как лишнюю фигуру, а Саваду Тсунаеши выкрали, заменив неудачной версией его клона. Таким образом заставив всех считать десятого босса Вонголы убитым, но на эту, так сказать, уловку повелись не все. Кто-то подозревал, кто-то просто не хотел верить. На тот момент уже существовал другой Савада Тсунаеши. Именно тогда истинный Тсунаеши был надежно заточен в свою «тюрьму». Изначально это предусматривалось в целях сохранения его жизни и не предполагалось держать Саваду в заточении четыре года.
- Подожди. Их же схватили в аэропорту.
- Нет, дорогой, ты ошибаешься. Слушай лучше дальше, если тебе действительно интересно. Из меня плохой рассказчик, но я постараюсь рассказать, как все было. Я, конечно, многого не помню, многого не знаю, но ты слушай, слушай… Ну так вот. Некоторые, кто видел нашего Саваду пару лет спустя, считали, что это какой-то фокус аркобалено, потому что он ни капельки не повзрослел с того времени. Уже тогда у Занзаса имелись пара экспериментальных вакцин антивируса, созданные человеком, посвятившим почти всю свою жизнь изучению вируса. После похорон он ввел одну Рокудо Мукуро, будучи уверенным в том, что однажды ему это пригодится. Анивирус действовал следующим образом, как тебе известно, чтобы заразиться достаточно только, чтобы любая жидкость из организма «мутанта», будь то кровь, слюна или еще что-нибудь, попала, скажем, тебе в рану, рот или глаз и мутация твоего организма, лишь вопрос времени. Так вот, тот антивирус предотвращал заражение таким путем, однако, это не спасало от заражения прямым укусом. Поэтому доктор Верде хотел изобрести настоящий антивирус, способный защитить человечество от неминуемой гибели, но переплюнуть предыдущего ученого ему, увы, так и не удалось, а подобной вакцины, к сожалению, не существует и по сей день. Но к этому мы еще вернемся. Клона же у CEDEF похитил Занзас, спрятав где-то в России. Копия должна была служить приманкой, отводящей глаза от настоящего Тсунаеши, но на тот момент Занзасу это было не известно. После вмешательства Занзаса, многие потеряли Тсуну из поля зрения, позже в нашей истории загадочным, для меня, образом появляется Гокудера Хаято, которого я до определенного момента считал погибшим. Перед его появлением, фигурировали некие личности, которые для меня, как и для многих, остались тайной, поэтому я вряд ли что-то тебе о них расскажу. Я ничего о них не знаю почти. После того, как копия пропал, на сей раз благодаря Гокудере, некто освободил настоящего Тсуну. Тому, в свою очередь, не составило труда найти своего друга. И вот, когда Савада, было, подумал, что раз уж он на свободе, то все проблемы они скоро разрулят и все будет так, как прежде. А настоящий Тсунаеши ни слуху, ни духу о «эпидемии», считал, что все это лишь разборки мафии. Эх… если бы. Ну, так вот, завидев истинного Саваду, Гокудера не поверил ни единому его слову, для него Тсуной был тот инфицированный, прикованный к койке. Короче, мягко говоря, Хаято немного тронулся умом и убил Саваду Тсунаеши собственными руками. Хотя, тогда пострадала не только его психика, как тебе известно, Хибари Кея тогда тоже сошел с ума, но на почве других причин, его личных. От одного человека я слышал такую историю, будто, умерев, Савада попал в прошлое. Позже, Рокудо Мукуро, узнав всю-всю правду, решил совершить прыжок во времени и найти своего любимого. Верде ему в этом помог. Так получилось, что Мукуро забросило немного дальше, чем рассчитывалось и, по стечению случайных обстоятельств, его там убили. Мне рассказывали, что его смерть оказалось ужасной, даже хуже, чем, если бы тебя разорвали в клочья «мертвецы». Назад в будущее перенесся лишь его труп, но и в прошлом осталось его тело, таким образом, у нас получилось два трупа одного человека. Орегано, Базиль, Емитсу, Реборн и Бел с Франом после продолжительных поисков копии нашли-таки бункер, где и находились Гокудера с клоном. Мало того, что увиденное их шокировало, так и они обнаружили клетки, где находились все остальные инфицированные. По неосторожности маленького Франа, клетки оказались открытыми, и огромная толпа «мертвецов» хлынула на поверхность. Все, кто находился на тот момент в бункере либо мертвецы, либо «мертвецы». Деревня была уничтожена за считанные часы, далее все близлежащие поселки, города… Все улицы начали наполняться разгуливающими трупами. Удивительно, как быстро мир затопило волной говна. Все как-то сразу забыли о своих проблемах. Далее мир моментально погряз в хаосе, беспорядках и волнении. А помнишь, я тебе рассказывал про поместье, где жили Скуало с Ямамото. Так вот. На чердаке к огромному кресту была прикована молодая девушка. Почему к кресту? Раньше там жили верующие христиане и, когда с девушкой начало твориться неладное, посчитали, что в нее бес вселился и приковали к этому самому кресту. Позже, так получилось, что она заразила свою сестру, ту приковали к кровати в ее же комнате, ну, а дальше ты знаешь. Когда та вырвалась на свободу, истребила всех, кто находился в поместье. Кого-то сожрали, кто-то мутировал. Всех мертвецов, со временем, перебили, были парочка, добравшихся до той самой деревни, где находилась копия Тсуны, это было незадолго до его появления. Находки растерзанных людей потрясли местных жителей до того, что они действительно начали считать, что в их деревне творятся некие паранормальные явления и все несчастные случаи списывали на это. А ну так вот, девушка, прикованная к кресту, так и осталась-то там. Да и позже при всяких осмотрах дома никто на чердак и не заглядывал. Она была мертва, но жива, ее тело продолжало гнить и разлагаться. Скуало с Ямамото упорно игнорировали это, пока Ямамото, однажды, проходя мимо двери ведущей на чердак, не учуял запах гнили. Тогда Такеши и заглянул туда. Да-да… это тоже был ходячий труп. Но благодаря тому случаю, мы знаем, что эти твари могут жить и без пищи, так что просто заморить их голодом не получится, убивать тоже – нет, всех не перебьешь. Остается только как вариант – выживать. Сынок, мы наблюдаем закат человечества. Сколько осталось таких, как мы, кто не гоняется за людьми и у кого изо рта не торчит кусок мяса? Их, наверное, можно по пальцам пересчитать. Ну ладно, ладно, их немного больше, чем пальцев, но все же.
- Я все равно ничего не понял. Точнее вроде понял, но все как-то непонятно. Черт. Я не знаю, как выразиться.
- Да, ладно тебе. Я тебя понял. Эх… Ну, беги, гуляй. Только далеко не отходи. Мы с дядей Рехеем пойдем территорию обойдем.
Мужчина прикрывает фиалковые глаза и запускает руку в белесые волосы, на минуту задумавшись о чем-то, потом встает и направляется к выходу из хибары.
На улице бушует мерзкая сырая туманная осень. Зелень, которая летом была яркой, словно изумруд, уже местами пожухла. Даже ручей, протекающий недалеко от небольшого убого домика, журчит как-то жалобно. Хочется подойти к ручью, присесть на корточки, и, зачерпнув в ладошку, попробовать прохладной воды. Но нельзя. Любой живой знает, что теперь даже воздух, прогнивший насквозь, отравлен.
Дождавшись товарища, мужчина закинул на плечо ружье, прихватив с собой пару гранат, и оба загрузились в черный джип, оцарапанный со всех сторон. Видимо, многое машине пришлось перетерпеть.
- Ну что, сначала запрвиться? Потом экстремально крошить тварей?
- Угу. Погнали.
***

Посреди огромного желтого поля стоял шестнадцатилетний парень, чьи глаза сияли, как два рубина. Парень вдохнул полной грудью сырой воздух, прикрыв глаза, и его рот искривился в зверином оскале. Волна ветра прошлась по карамельным волосам, донеся до его носа запах крови живых людей и, тот, проведя языком по своим клыкам, со скоростью гепарда рванул на запах закуски.

URL
     

к чертям

главная